Старуха в грязном халате и ботинках очищает тряпкой мокрые ступеньки подъезда, где кровавая жижь непрерывно набирает объем. Её крик "Ироды" гремит в тихом подъезде, передавая зловещую атмосферу гротескового безобразия и непреодолимой необходимости борьбы за чистоту.
Если бы кто-то из них залег рядом с караулкой, его бы разнесло вместе с этим строением и завалило кирпичами. К тому же сразу после взрыва из окон второго этажа начали беспорядочно строчить из автоматов. Но все нападавшие уже были под стенами, и достать их из окон было практически невозможно.
Через пару секунд после первого взрыва прогремел второй – железную дверь в особняк сорвало вместе с рамой и пронесло по коридору до противоположной стены, открыв путь Панфилову и двум тройкам во главе со Стасом Иконкиным и Стасом Маленьким.
Как действовали его люди дальше, Константин уже не видел, да и не интересовался этим. У него не было ни одной лишней секунды. Он был уверен, что оба Стаса все сделают правильно, – одна тройка прочешет первый этаж, убивая всех, у кого в руках окажется оружие, а вторая – бросится вслед за ним на второй.
На втором этаже в это время грохнули еще два взрыва, и автоматчики замолчали. Волной от взрыва снесло дверь, и Панфилов едва успел прижаться к ступеням лестницы, укрываясь от полыхнувшего навстречу огненного шара.
Еще через секунду он выскочил в просторный холл второго этажа и увидел полуодетого дагестанца с автоматом в руках, который как при замедленной киносъемке плавно разворачивался в его сторону и вспарывал очередью стенные панели. Жиган упал на пол, чтобы не угодить под его очередь, и, еще падая, нажал на спуск автомата. Из груди дагестанца полетели клочья.
Не дожидаясь, пока он рухнет, Жиган вскочил и бросился по коридору направо, где, по его расчетам, должна была находиться просторная комната.
Навстречу ему из какой-то двери выскочил еще один дагестанец, чернобородый, голый, с бритой головой и с пистолетом в руке.
Панфилов ударил его кулаком по руке, держащей пистолет, и одновременно ногой в живот.
Пистолет, выстрелив в потолок, отлетел в конец коридора.
Дагестанец сложился пополам от удара тяжелого, подкованного железом ботинка.
Костя ударом кулака снизу выпрямил дагестанца. Тот грохнулся спиной о стену и начал медленно сползать по ней на пол.
Резко воткнув ему ствол автомата в живот, да так, что у кавказца глаза из орбит вылезли, Константин заорал:
– Где Руслан, сука?
Дагестанец только хватал ртом воздух, говорить он не мог. Но Панфилов увидел его красноречивый взгляд, брошенный на дверь в конце коридора.
Ударив его боковой частью приклада в висок, Константин бросился к двери.
Едва он к ней подбежал, изнутри раздались выстрелы, и в двери одно за другим появились три рваных отверстия. Полетели щепки.
