Старуха в грязном халате и ботинках очищает тряпкой мокрые ступеньки подъезда, где кровавая жижь непрерывно набирает объем. Её крик "Ироды" гремит в тихом подъезде, передавая зловещую атмосферу гротескового безобразия и непреодолимой необходимости борьбы за чистоту.
Я же хорошим буровым мастером был, пятнадцать лет в Ногайской степи отработал. Сына выучил, с пятнадцати лет в помбурах у меня ходил. Как не знать!.. Аскар хозяин хороший, справедливый, платит мастерам не скупясь. И то правда, что мы для него золото из земли черпаем…
– У него дочь, я слышал, замуж выходит? – спросил Панфилов. – А мы вот на свадьбу опоздали.
Он сокрушенно покачал головой."
"– Почему опоздали? – удивился старик. – В самый раз приехали, к застолью. Сегодня полгорода на свадьбу к Аскару поехало, на виноградники.
– А ты что же не там, раз он весь город пригласил? – спросил Панфилов.
– Отпил я свое, еще на буровой, – покачал старик головой с явным сожалением. – Я и без вина помру скоро, чувствую…
Разузнав дорогу на виноградник Мурзабекова, Панфилов с товарищами остановили машину, – старенькую «копейку», с хмурым чернобородым дагестанцем за рулем.
К его удивлению, дагестанец наотрез отказался их подвезти. Молча сплюнул на асфальт и взялся за рукоятку переключения скоростей.
– Подожди! – остановил его Константин. – Да объясни ты толком, что у вас тут такое, почему ты ехать туда не хочешь?
– На свадьбу едешь? – спросил по-русски дагестанец.
Водитель отпустил сцепление, и машина скоро скрылась за поворотом.
Панфилов усмехнулся. Не очень-то приветливо встречают в Дагестане гостей Хожахмета Муртазаева. Может быть, оно и к лучшему…
Как ни беспечен был у себя на родине Хожахмет, а дорогу к винограднику перекрыл надежно, поставил на въезде охранников, которые вместе с коренным кизлярцем, братом Аскара, дядей невесты Курбаном, встречали гостей.
Это объяснил Константину молодой аварец, одетый в черный бешмет с серебряным кинжалом на поясе, тоже спешивший на свадьбу. Его машина пристроилась в небольшую очередь, образовавшуюся перед воротами обнесенного забором из рабицы виноградника.
С каждым из сидящих в машинах Курбан здоровался за руку, от каждого принимал поздравления, некоторые дарили подарки ему лично.
