Старуха в грязном халате и ботинках очищает тряпкой мокрые ступеньки подъезда, где кровавая жижь непрерывно набирает объем. Её крик "Ироды" гремит в тихом подъезде, передавая зловещую атмосферу гротескового безобразия и непреодолимой необходимости борьбы за чистоту.
– На! Посмотри на мои документы!"
"Он расстегнул пиджак, продемонстрировав прикрытое белой рубашкой пивное брюшко, выдернул из внутреннего кармана водительское удостоверение и помахал им перед носом гаишника.
– Видел? Больше не увидишь. Вали в свой «жигуленок» и сиди там тихо, чтоб я твоего кашля больше не слыхал!
– Да вы… – задохнулся от возмущения сержант. – Да вы… Я вынужден вас задержать!
– Ты что, не знаешь, кто я такой? – Романчук схватил милиционера за отворот форменной куртки и притянул к себе. – Ты что, с луны свалился, мудак долбаный?
– Как вы смеете? Уберите… Убери руки! – затрепыхался милиционер.
– Я – Романчук. Понял? Видишь? – Он показал сержанту на поясной ремень, где висел футляр с торчавшей из него антенной мобильного телефона. – Я сейчас позвоню городскому прокурору Лукьянову, и ты, засранец сопливый, пулей вылетишь из своей ментовки за превышение служебных полномочий!.. Пойдешь со своим трехклассным образованием на дядю горбатиться. Понял?
Но тут сержант-гаишник напрягся, учуяв явственный запах спиртного.
– Да ты пьяный! – ошеломленно проговорил он.
– Не твое собачье дело! – рявкнул напоследок Романчук и, пока сержант ошеломленно хлопал глазами, отшвырнул его от себя словно куклу.
Усевшись за руль «Вольво», он запустил двигатель и помчался по улице. Только шипы отчаянно завизжали.
Изумленный и возмущенный до глубины души гаишник проводил темно-синий лимузин обалдевшим взглядом, а потом бросился к служебным «Жигулям», прыгнул на сиденье и схватил микрофон рации.
– Седьмой, Седьмой! Я – Пятый.
– Ну, слышу, Пятый… Чего орешь как оглашенный? – прохрипела в ответ рация.
– Это ты, Седьмой?
– Ну, я – Седьмой, я…
– Надо срочно задержать машину. Водитель злостно нарушил правила.
– Какая машина-то?
– «Вольво». То ли 940, то ли 960, темно-синяя. Госномер… Черт! Не успел запомнить… Стекла там еще тонированные…
Рация некоторое время молчала, потом Седьмой назвал номер и марку машины «Вольво-960».
– Точно-точно, – оживился молодой гаишник.
– Ты его останавливал? – озабоченно спросил Седьмой.
– Ну да, штрафануть хотел за проезд на красный свет. У него вообще права отобрать надо, он пьяный, руки распускал, угрожал.
– Документы проверил?
– Да как тут проверишь? Он корками какими-то помахал перед носом, и все.
– Здоровая такая будка, да?
– Ну, морда как у хряка. Сказал еще, что его фамилия – Романчук.
– А-а… – протянул Седьмой. – Не буду я его трогать и тебе не советую связываться.
