Впрочем, военный министр фон Валлерзее лучше нас с министром фон Мантейфелем сможет оценить их шансы. Мы с ним еще не говорили об этом, рассудив, что сначала необходимо передать новость вашему величеству.
– Значит, так, эксцелленцен, – король, похоже, уже принял решение. – Министр фон Мантейфель, мы немедленно меняем вектор нашей дипломатии и с сего момента выходим из состояния недружественного нейтралитета по отношению к Российской империи.
Пусть наш посол в Санкт-Петербурге барон фон Вертер попросит срочную аудиенцию у императора Николая, или хотя бы у канцлера Нессельроде. Подумайте, как именно можно будет просигнализировать им о дружественности нашей политики. И если между нами остались какие-либо шероховатости, то мы готовы будем их сгладить и даже пойти на определенные уступки в тех или иных вопросах.
Может быть, нам стоит послать в Россию в качестве моего личного посланника генерала Леопольда фон Герлаха? Ведь это он у нас возглавляет «русскую партию», и его будут рады видеть в Санкт-Петербурге. Пусть прозондирует почву насчет возможного сближения с Россией.
Надо также установить, откуда взялись эти дьявольские корабли, которые разгромили эскадру бедняги Непира. Ведь понятно, что через Эресунд они не проходили. А значит, они были построены именно на Балтике, причем не в портах Финского залива – иначе первой их жертвой была бы не союзная эскадра у Бомарзунда, а англо-французские эскадры в заливе, и известия об их разгроме нам бы уже поступили.
Министр фон Вестфален, наградите этих «неосторожных» телеграфистов и попросите их и впредь внимательно следить за всеми подобными сообщениями. Информация о результатах дешифровки и о том, что у нас вообще есть такая возможность, должна храниться в строгой тайне.
И еще – у вас же есть свои агенты за рубежом? Подключите и их к поиску разгадки чудесного явления этих железных кораблей, и пусть они узнают – какими еще сюрпризами нас порадуют русские. Не мне вам говорить, эксцелленцен, что вам необходимо обдумать, как именно задавать вопросы посланникам и агентам, чтобы никто не узнал о степени нашей осведомленности. Особенно важно, чтобы об этом не узнали не только противники Российской империи, но и наши лучшие друзья из славного города Вены.
Фон Мантейфель вдруг чуть улыбнулся и с легким полупоклоном произнес:
– Ваше величество, друзья наши рано или поздно все и так узнают. Так что не лучше ли сделать так, чтобы они это узнали в несколько отредактированном виде, к тому же свято веря в то, что им известно то, что известно нам? Есть у меня одна задумка…
– Экцелленц, – на лице Фридриха появилась сардоническая улыбка. – Предоставляю вам полную свободу действий в этом вопросе.