Единственным, кто имел права зайти в любое время в спальню к императору, был его слуга, Гийом Марешаль, старый солдат, сражавшийся под знаменами его дяди при Бородино, Лейпциге и Ватерлоо. Но Гийом строго соблюдал дисциплину и столь же скрупулезно следовал инструкциям, согласно которым никто не мог нарушить сон его императора без очень важных на то причин, разве что если сам император позвонит в колокольчик и вызовет Гийома к себе.
– Войдите, – недовольно буркнул император.
Дверь открылась, и в спальню с поклоном вошел Эдуард Друэн де Люис, министр иностранных дел Французской империи, в сопровождении Гийома, который всем своим видом показывал, что если причина, по которой Друэн де Люис нарушил покой его любимого императора, недостаточно важна, то последнему, хоть он и министр, несдобровать.
– Мой император, – сказал министр, – простите меня за то, что помешал вам, но дело не терпит отлагательств. Срочное донесение из Лондона.
Наполеон кивнул Гийому, который не спеша зажег светильники и вышел из помещения, после чего Друэн де Люис, запинаясь, прочитал ему то, что было написано на листке бумаги, который он сжимал в руке.
«Мсьё ле министр, сообщаем вам весьма прискорбную новость. Эскадра у Бомарзунда частично уничтожена и частично захвачена русскими. Русский флот, неожиданно появившийся у берегов Бомарзунда, не потерпел никакого урона. Про судьбу экспедиционного корпуса на острове мы ничего не знаем, кроме того, что метким огнем одной из его батарей была уничтожена яхта, принадлежащая английским подданным. Адмирал Непир погиб. Как только в нашем распоряжении будут более подробные сведения, мы немедленно передадим вам эту информацию. Искренне ваш, лорд Кларендон».
– Опять эти проклятые англичане! – взревел от ярости император. – Их хвастливый Непир, который, как мне говорили, обещал пообедать в Кронштадте и поужинать в Зимнем дворце Петербурга, теперь отчитывается в пекле перед Сатаной за свое бахвальство! А вверенная ему эскадра, включая и наши корабли – ее больше нет! Черт бы побрал эту мерзкую Англию! А вы, Друэн де Люис, немедленно приведите мне Леруа де Сент-Арно и Дюкоса!
– Ваше величество, – почтительно сказал Друэн де Люис, – они уже дожидаются вашего приглашения в приемной.
– Пусть немедленно войдут. И скажите Гийому, что я желаю их видеть.
– Да, мой император, – и Друэн де Люис на цыпочках вышел из спальни.
Через две минуты Гийом привел всех троих, поклонился и точно так же, как и в первый раз, вышел.