Должен сказать, что человек этот действительно незаурядный. Так вот, от него толку больше, чем от всего II отделения Департамента Генерального штаба Военного министерства, того самого, с которым я теперь сотрудничаю, и на базе которого мы хотим создать что-то типа гибрида ГРУ и СВР. Ну, примерно как ты с III отделением.
– Читал кое-что про них… Вроде при Михаиле Богдановиче Барклае-де-Толли они неплохо работали, а теперь вот прошляпили все приготовления врагов к Крымской войне.
– Я бы не был столь категоричен. Они докладывали о подготовке коалиции против России. Но одно дело рядовые разведчики, которые добывают информацию, а другое – их начальство, которое эту информацию препарирует и подает. Причем все зависит от настроения высшего руководства. Если информация против шерсти, то ее прячут.
Поэтому-то то, что мы сейчас создаем, пока параллельно тому, что есть. Но я не об этом. Игнатьев познакомил меня с неким Джоном Арбетнотом, ирландским аристократом-протестантом. Будучи племянником какого-то их знаменитого генерала, он служил в военном министерстве, и ему прочили великое будущее. Только вот незадача, он давно лелеет мечту о независимой Ирландии. И незадолго до начала Крымской войны приехал в Петербург и пришел в то самое II отделение, с информацией по английским военным приготовлениям. Ему никто не поверил, пока объединенный флот противника не появился у Бомарзунда. Да, с тех пор никто к нему не обращался официально – похоже, про него просто забыли. А вот Игнатьев, познакомившийся с сим аристократом аккурат перед своей эстляндской командировкой, не забыл. И теперь Арбетнот, считай, мой сотрудник, пусть и неофициальный. Мне почему-то вдруг взбрела в голову идея – раз он аристократ, то, возможно, он узнает сего Пфляйдерера по фото. И что ты думаешь?
– Полагаю, что наш Ойген оказался третьим сыном какого-нибудь английского уездного барона.
– А вот и не угадал, – с усмешкой сказал Иван. – Наш Арбетнот с детства учился в небезызвестной школе в Регби, ну, ты знаешь, той самой, где изобрели игру в мяч под тем же названием. Лет десять назад у них появился новенький по имени Юджин – как ты знаешь, это английский эквивалент имени Ойген – самый настоящий граф фон Штуленбург, причем отец – австрийский граф из захудалых, но с родословной до самого Адама. А мама его – из Кэмпбеллов, того самого шотландского клана, который в стародавние времена предал свою страну и перешел на сторону англичан, почему сей клан, в отличие от других, достаточно богат. Рыжий, зеленоглазый, говорил вначале с легким немецким акцентом, за что не раз подвергался избиению. Но потом – ты знаешь, что в этих школах процветают, скажем так, европейские ценности – стал «подружкой» одного из самых именитых учеников.