Внутрь батареи попало только три ядра: одно – через плохо закрытый люк и два – через орудийные порты, убив двоих и ранив 13 человек. «Лаве» и «Тоннан» получили примерно по 60 попаданий; на «Тоннане» 9 моряков были ранены.
В тот же день генерал Коханович сдал крепость, попал за это под трибунал, и, хоть и был оправдан, но его карьера на этом закончилась. А вот в этой истории все будет немного не так. Главное, что «Ноны» не дадут вражеским кораблям подойти на дальность прицельного выстрела к Кинбурну.
Почти не таясь, мы высадились на косу и оборудовали позиции для наших восьмиколесных красавиц. Мы тщательно подготовили данные для стрельбы. Корабли противника стояли на якоре, ветра почти не было. Я решил пока не трогать управляемые снаряды «Китолов», а вести огонь обычными – осколочно-фугасными и зажигательными.
Дождавшись, когда у выхода из лимана появятся наши пароходы и «Денис Давыдов», который встал на якорь, я услышал наконец в наушниках долгожданное:
Первые же четыре выстрела оказались удачными. Мы били по фрегатам второй линии. Два из них после первого же залпа взорвались, а на двух других вспыхнул пожар. «Ну что, братцы-кролики, не ожидали?» – злорадно подумал я. Следующий залп оказался не менее результативным – еще четыре фрегата были выведены из строя, хотя на этот раз взрывов не было.
– Молодцы, ребятки, горжусь вами! – крикнул я в микрофон.
Но враг обломал нам весь кайф. Флаги на неприятельских кораблях поползли вниз. И когда к ним подошли наши пароходы («Денис Давыдов» держался чуть поодаль, на «всякий пожарный»), а с юга появился отряд Бутакова, то им осталось лишь принять капитуляцию грозного противника. А наши учебные стрельбы на этом закончились. Стоит отметить – весьма успешно.
Пока мы грузили наши «Ноны» на «Денис Давыдов», ко мне еще раз подошел Строганов и при всех обнял.
– Вы, поручик, молодец! Орел! Сразу видно – боевой офицер, а не «дворянчик иерусалимский»! Хвалю!
– Служу Отечеству! – я никак не мог вспомнить, что положено в этом веке говорить в подобных случаях.
Строганов улыбнулся.
– Вижу-вижу, что служите вы Отечеству нашему превосходно. Так что спасибо вам еще раз. Вы славно сегодня сражались. Думаю, что враг теперь вряд ли снова сюда сунется…
Моя красавица «Дриада» шла под всеми парусами, лихо рассекая изумрудные волны Черного моря. Она, конечно, не пароход, но двенадцать узлов дает, а при хорошем попутном ветре и все четырнадцать – с моей-то командой.