В зловещей атмосфере XVII века, басмачи и дехкане выйдя на улицу, обсуждают будущее за решеткой. Василий Ясный смотрит в свой подлесок, как бы скрыть горечь и надежду. Быстро меняется повествование к темнеющему дню, когда мощные розовые лучи загораются на гладком стекле окна НКВД — охотника за безграждаными людьми....
В этом столпотворении сотрудники УНКВД выявляли мародеров и арестовывали. Задерживали преступников. Пресекали распространение слухов и паники. В такой неустроенной человеческой массе панические настроения могли просто взорвать ее с непредсказуемыми последствиями.
Холода в тот год пришли рано. Пароходы начинали вмерзать в лед. Но руководители области решили продолжать эвакуацию водным путем до последнего. Иначе город мог не выдержать столпотворения.
В этой ситуации Ясного не отпускали мысли о семье.
— Тебе задание. Привезти мою семью из Туркмении.
Сотрудник добрался до Ашхабада. Позвонил оттуда. И потом отзванивался из городов, через которые они ехали, — Ташкента, Самарканда. В Куйбышеве сели на последний пароход до Горького, и вот настал день прибытия.
Ясный взял машину и отправился в порт.
Когда он обнимал их, то ощущал слезы на щеках. Ведь идет война, а на ней бывает всякое. Случай или провидение способны в любой момент оборвать жизнь осколками бомбы или очередью с самолета. Но его родные и любимые выжили.
Стемнело. Ясный отвез семью на квартиру и вернулся на работу.
Не успел устроиться в узком кресле с резными подлокотниками, как на столе отчаянно заголосил телефон правительственной связи.
— Звонил тебе два часа назад, — послышался раздраженный голос Берии. — Ты где был?
— Ко мне семья приехала, — ответил Ясный. — Встречал их.
— Какая семья?
— Моя семья.
— Ты с ума сошел! Люди из Москвы бегут, а ты семью в наши края. Пол-Москвы уже уехало.
Дела на фронте шли все хуже. В Москве сотрудников НКВД уже распределили, кто будет отвечать за подпольную работу при немцах, организовывали явки, наполняли тайники оружием.
В ноябре в Горький прибыл нарком среднего машиностроения Степан Акопов. Он был мрачен и растерян. И на совещании у Родионова вдруг заявил:
— Нужно немедленно готовить эвакуацию заводов в Куйбышев. Хоть что-то спасем.
Слова его вызвали шок у руководства области.
