В зловещей атмосфере XVII века, басмачи и дехкане выйдя на улицу, обсуждают будущее за решеткой. Василий Ясный смотрит в свой подлесок, как бы скрыть горечь и надежду. Быстро меняется повествование к темнеющему дню, когда мощные розовые лучи загораются на гладком стекле окна НКВД — охотника за безграждаными людьми....
Еще одно необычное поручение с самого верха выполнял Ясный — присматривал за писателем Валентином Костылевым.
Еще в сентябре 1941 года начальнику УНКВД позвонил Щербаков и веско изрек:
— Приказ Сталина. В Горьком проживает писатель Костылев. Пишет книгу об Иване Грозном. Немедленно разыщите его и доставьте в Кремль.
Нашли писателя моментально. Посадили в машину и отправили в Москву. Когда он вернулся, то поведал Ясному, что имел разговор с самим Сталиным.
— Иосиф Виссарионович особо подчеркнул, что в то время необходимо было спасать и развивать единое государство жесткой рукой.
Вообще Сталин соотносил себя с Грозным. Может, хотел внутренне оправдаться за репрессии, поэтому и воспринимал «на ура» идею о том, что единство и величие государства невозможны без жесткой борьбы со старыми элитами. В целом он был прав. Иван Грозный заложил основы величия России на многие века. Сталин создал из аграрной отсталой страны ядерно-космическую сверхдержаву. И Россия жива благодаря им.
Начальник УНКВД получил указание создать все условия писателю, обеспечить доступ к архивам. Костылева возили в архивы Горького и Ярославля.
Тогда Горький сильно бомбили, так что писателю отвели кабинет для работы в только что отстроенном бомбоубежище Ставки Верховного главнокомандования. Там он и писал. Его прекрасный роман будет опубликован, заслуженно обласкан критикой и увенчан Сталинской премией.
Шел 1942 год. Гремели ожесточенные бои на Волге. А Горький наращивал производство.
Головной болью для Ясного был город химиков Дзержинск на реке Оке. Там работало несколько химических заводов. Они производили смеси для артснарядов. Ну а еще со времени Первой мировой делали отравляющие вещества — иприт, хлор.
В Дзержинске готовые ОВ заливали в цистерны и развозили в другие регионы по хранилищам. Один эшелон по дороге в Удмуртию остановился в Горьком напротив спецэшелона с заключенными. Охраняли его вохровцы — хитрые, ушлые старички-бородачи. Увидев чистенькие цистерны, в их головы пришла странная мысль — а ведь там наверняка спирт.
