В зловещей атмосфере XVII века, басмачи и дехкане выйдя на улицу, обсуждают будущее за решеткой. Василий Ясный смотрит в свой подлесок, как бы скрыть горечь и надежду. Быстро меняется повествование к темнеющему дню, когда мощные розовые лучи загораются на гладком стекле окна НКВД — охотника за безграждаными людьми....
Плотной охраны не было, так что вохровцы забрались на цистерну, сорвали пломбы и залили несколько котелков. Сами попробовали. От широты душевной зэкам дали смочить горький вкус их жизни. Итог: умерло несколько человек.
Ясный сообщил о происшествии в столицу и был преисполнен тяжелых дум. По шапке за то, что не обеспечил нормальную охрану и допустил жертвы, могли дать хорошо. Тем более ему сообщили, что из Москвы приедет целая комиссия. Теперь жди, какие выводы она сделает.
Комиссия из Москвы приехала необычная. Ни одного администратора, зато пять именитых профессоров — химиков и медиков.
Начальник УНКВД с некоторым трепетом и опаской ожидал их приговора — казнят или помилуют. Но полный оптимизма главный профессор принялся благодарственно трясти ему руку:
— Какое счастье, что так произошло. А то бы мы никогда не узнали о действии этого отравляющего вещества на человека. А тут все увидели. Спасибо вам, товарищ.
Выглядели они так, будто меду наелись.
Сорок второй пролетел как самолет — с ревом и свистом. Наступление 1943 года Ясный не справлял — всю новогоднюю ночь провел на автозаводе. Но мысленно прикинул, что за этот год удалось исполнить практически все задуманное и даже больше."
"В феврале 1943 года как солнечный луч прорезала хмурое небо историческая победа под Сталинградом. Наступал перелом в войне.
Но немцы были еще сильны. И Ясный был уверен — Гитлер кинет сейчас все силы и через несколько месяцев попытается устроить реванш.
Глава 16
Подкалиберный сюрприз для «Пантеры»
Стоял трескучий морозный февраль 1943 года. Ясному позвонил Родионов и сказал:
— Тут мне Вознесенский звонил. Говорит, мимо станции Семеново ехал. Вдоль железной дороги как на карауле немцы стоят.
Горький был перевалочным пунктом между Москвой и Куйбышевом. Через него ездили важные персоны из Москвы. Ясный встречал и жену наркома внешней торговли Анастаса Микояна Ашхен с сыном Степаном, и Тимура Фрунзе.
— Какие немцы? — изумился Ясный. — Что за глупость?
— Поехали, посмотрим.
Они загрузились в «ЗИС‑101», благо дорога туда вела нормальная. Взяли охрану. Добрались до места — тишина, никаких боев.
А вот за поворотом их взгляду предстало совершенно невероятное зрелище.
Действительно, вдоль дороги стояли немцы в полевой форме. Застывшие неподвижно. Стеклянные.
Это были замороженные трупы.
