Автор
В глубоких шатровых замках время медленно тянулось, когда из темных ходов донеслись слабые женские всхлипы. В ушах рыцаря резко раздался женский голос — он начал несется как невесть откуда взявшийся ветер по пустым коридорам. Этот голос просил помощи, но что именно — рыцарь не знал. Книга о страхе и надежде, где каждая страница открывает новые тайны за темной дверью замка....
— Разумеется! Не приходится сомневаться в том, какое это великое испытание для тебя — жениться на красивой куколке вроде Летиции! Мне, вероятно, на спор следовало бы утверждать, как ты страшишься этого события! К тому же, как я догадываюсь, ты и меня тоже хочешь, не правда ли?! Сразу — и жену и любовницу! Да только я не могу быть твоей любовницей — или могу? — И, поглядев на него, она сказала:
— Может, даже и могла бы! Скажи, а если б я согласилась улечься с тобой в постель, это удержало бы тебя от женитьбы на этой злокозненной женщине?!
— Злокозненной? — переспросил Николас.
"— Да что ты понимаешь в злых кознях? — воскликнула Дуглесс, прижимая к груди сжатые в кулаки руки. — Все вы, мужчины, совершенна одинаковы — независимо от того, в какое время вы родились! Вы ничего не видите кроме внешности! Красотка может заполучить любого мужчину, какого только пожелает, и не важно, насколько безобразна ее душа! И если женщина уродлива, все остальное не имеет значения!
Николас опустил протянутые к ней руки, и в глазах его появились искорки гнева.
— Ну да! — сердито воскликнул он. — Да, только это одно и прельщает меня! Меня не заботит ни долг, ни семейная честь, ни женщина, которую я люблю! Все, что меня интересует, это как бы поскорее содрать одежды с божественного тела Летиции!
У Дуглесс даже сердце замерло, и возникло чувство, будто он ударил ее по щеке.
— Боже ты мой! — только и смогла прошептать она. Николас сел нею рядом, крепко обнял и не выпускал, пока она рыдала у него на груди.
— Это — нечто такое, что я обязан сделать! — говорил он. — Все это было договорено уже давно. И я этого не хочу, во вся ком случае, теперь не хочу, с тех пор, как у меня появилась ты! Но я должен это сделать! Случись что-нибудь с Китом, я стану графом, и мой долг — произвести наследника!
— Но Летиция не может иметь детей! — пробормотала Дуглесс, однако разобрать слова было трудно, поскольку она спрятала лицо на груди у Николаса.
