Автор
В глубоких шатровых замках время медленно тянулось, когда из темных ходов донеслись слабые женские всхлипы. В ушах рыцаря резко раздался женский голос — он начал несется как невесть откуда взявшийся ветер по пустым коридорам. Этот голос просил помощи, но что именно — рыцарь не знал. Книга о страхе и надежде, где каждая страница открывает новые тайны за темной дверью замка....
И она вновь плакала!
— Ну вот, сударыня, — произнес он, — вы опять меня подняли с теплой постели и вызвали сюда! Чего же вы хотите от меня теперь?!
— Убирайтесь! — прорыдала она в ответ. — Оставьте меня! Гнев его поостыл: зубы у незнакомки выбивали дробь, и она явно промерзла до костей! Склонившись над нею, он поднял ее на руки, говоря:
— Даже и не знаю, кто из нас двоих более беспомощен — вы или я!
— Пустите меня! — воскликнула она, не делая, впрочем, серьезных попыток вырваться. — Я так и не сумела найти ночлег! — рыдая еще пуще, проговорила она.
Он поудобнее устроил ее у себя на руках, когда перелезал через забор, и зашагал обратно. Она же продолжала плакать, хотя при этом обхватила его руками за шею.
— И нигде-то мне нет места! — всхлипывала она. — Вся родня моя — в полном порядке, а я вот нет! Все женщины моей семьи замужем за великолепными мужчинами, а я даже и встретить-то какого-нибудь великолепного мужчину никак не могу! Роберт был такой грандиозной зацепкой, но я и его не сумела удержать! Ой, Ник, ну что же мне теперь делать?!
— Прежде всего, сударыня, я запрещаю вам называть меня «Ником»! Если уж хотите, можете звать меня «Колин», но никак не «Ник»! И если судьба предназначила нас друг для друга, скажите мне, как вас зовут!
— Дуглесс, — ответила она, прижимаясь к нему.
— Что ж, у вас хорошее, вполне подходящее имя.
— Да, меня назвали так в честь Дуглесс Шэффилд, ну, той, которая родила незаконнорожденное дитя от графа лейсестерского.
— Что-что она сделала? — переспросил Николас, останавливаясь.
— Родила ребеночка от графа лейсестерского, — повторила Дуглесс.
Опустив ее на землю, он уставился на нее, а дождь между тем хлестал им обоим в лицо.
— А кто он, этот граф лейсестерский? — спросил Николас.
— Так это же — Роберт Дадли! Ну, тот самый мужчина, что был влюблен в королеву Елизавету!
Лицо Николаса исказила гримаса гнева, он отвернулся от нее и зашагал прочь, восклицая:
— Эти Дадли — предатели, и их казнили, всех до единого! А королеве Елизавете предстоит сочетаться браком с королем Испании!"
"— Но ведь она с ним не сочеталась! — выкрикнула Дуглесс, бросаясь за ним, а потом застонала от боли из-за того, что подвернула ногу, и тут же рухнула на землю, обдирая ладони И колени.
