Автор
Сердце бьется чаще при каждой мысли о том, как этот плотный инстинкт продолжит манипулировать и контролировать меня. Внутреннее сопротивление исчезает, когда твердый хвост входит во мне глубоко, не позволяя даже дышать. Атмосфера СИ-стиles эта книга навевает нежность и мрачную силу одновременно — жестокий инцест рушит все стандарты любви и принятия, но вызывает невероятно яркие эмоции....
Киска пульсирует, я, усевшись на диван, закидываю ногу на ногу, чтобы сжать бедра поплотнее и немного облегчить медленно, но неуклонно разгорающееся желание.
А когда Демьян приносит чай и устраивается на другом краю дивана, становится совсем худо.
Это своего рода утонченная пытка.
Чинно пить чай с мужчиной, который не только прикидывает, как ему хочется тебя поиметь, но и твердо знает, что вот-вот он действительно окажется во мне.
Слишком предвкушающе горят его глаза. Его взгляд блуждает по моему лицу, шее… Есть ощущение, что любое сопротивление бесполезно.
Чего стоит только то, как он меня подчинил, заставил ласкать себя у него на глазах. Просто приказав. Это было очень… волнительно. Сердце снова пропускает удар.
Этот мужчина знает, чего хочет.
Демьян Федорович."
"«Понравился мой член?»
– О чем думаешь?
Застигнутая за непристойными мыслями, я вздрагиваю и обливаюсь чаем.
– Как любопытно, – широко улыбается Демьян.
Он поднимается со своего места, подхватывает кухонное полотенце, которое перекочевало в комнату вместе с подносом с чашками, и подходит ко мне.
Я, пытаясь одной рукой удержать тяжелую чашку, второй отлепляю намокшую ткань рубашки от тела.
– А знаешь, о чем думаю я?
Он медленно промокает полотенцем влажные пятна на груди. Его руки откровенно лапают меня под прикрытием первой помощи, а я почему-то не могу возмутиться. Слишком он близко. И как назло перед глазами встает член Демьяна. Этот самец будет во мне темные желания, в которых я и себе стесняюсь признаться.
– Нет, – выдыхаю я, когда он расстегивает две верхних пуговки, чтобы вытереть ключицы.
– Я, Женя, думаю о том, как часто ты себя удовлетворяешь, о чем ты при этом фантазируешь, всегда ли ты кусаешь губы, когда тебе хорошо…
Меня бросает в жар.
Еще одна пуговка расстается с петелькой.
Ненужное полотенце падает мне на колени, а горячая ладонь ныряет в ворот рубашки.
– А еще я радуюсь, что про последнее скоро узнаю, – Демьян сжимает соски, которые послушно собираются в напряженные горошины.
Предпоследняя пуговица лишается своего домика, и рука Демьяна поднимается к моему горлу, обманчиво ласково проходится по нему, поглаживает щеку, проводит большим пальцем по нижней губе, приоткрывая рот.
Пульс частит, воздуха в легких не остается.
– Может, не надо? – шепчу я.
