Автор
Сердце бьется чаще при каждой мысли о том, как этот плотный инстинкт продолжит манипулировать и контролировать меня. Внутреннее сопротивление исчезает, когда твердый хвост входит во мне глубоко, не позволяя даже дышать. Атмосфера СИ-стиles эта книга навевает нежность и мрачную силу одновременно — жестокий инцест рушит все стандарты любви и принятия, но вызывает невероятно яркие эмоции....
– Веди меня, где у тебя тут душ, – зеваю я, подхватив свою многострадальную рубашку. – А то я скоро выключусь.
Ожидаемо мы идем в прихожую, но по дороге к той двери, где я впервые лицезрела стати Демьяна, он останавливается возле шкафчика, открывает дверь, сдвигает вешалки и что-то делает. Раздается щелчок, и прихожую заливает свет.
С минуту я бестолково смотрю на скотину, уговаривая себя, что это не то, что я думаю. Но как я ни стараюсь, убедить себя в этом мне не удается.
– Ну ты и сволочь, – шокированно выдыхаю я, глядя в абсолютно невозмутимое лицо.
Демьян кокетливо пожал плечами.
Я обещаю себе, что как только наберусь сил, обязательно его убью. Раза три не меньше. С особой жестокостью.
– Вражина, – выплевываю я.
– Угадала, – смеется он. – Вражинский Демьян Федорович.
– Ты не передумала насчет душа? – интересуется подлец.
Я мотаю головой, не в силах больше ничего вымолвить. Настолько меня сражает виртуозный развод наивного городского дитя, не имеющего представления, как все работает в частном доме.
Мерзавец ебучий.
В прямом смысле слова.
Я не могу ему вломить, зато могу не пустить его со мной в ванную.
Я демонстративно запираю дверь на щеколду, показав перед этим кулак Демьяну, но он ни фига не впечатляется.
Смыв с себя семя и пот, я чувствую себя немного бодрее, но все равно, каждый шаг, как против течения. У-у… вампирюга, все силы высосал.
Демьян страхует меня по дороге на кухню, потому что меня реально качает, а трогать себя я не позволяю. Как раз наступает время выключать духовку.
"Горшочки с румяным припеком выглядят нарядно, но они такие горячие, что есть сразу невозможно. Сколупнув серединку, я позволяю пару вырваться на свободу. Аромат бомбический. Съесть целый я не смогу, но хоть чуть-чуть впихну в себя точно, тем более, что Демьян в качестве жеста доброй воли шинкует зелень.
Вот у кого сил, хоть отбавляй.
Я еле вилку поднимаю, а этот сидит наворачивает. И когда я сдаюсь и просто пялюсь на то, как неутомимый жеребец трескает мою стряпню, он еще и чай мне организовывает.
Но и эту чашку мне не судьба допить нормально.
Я начинаю залипать.
В конце концов, сожравший все Демьян, помогает мне дойти комнаты с камином, который я запретила тушить. Пусть прогорят дрова, они чудесно пахнут и уютно потрескивают.
– Может, наверх, в спальню? – предлагает Демьян.
– Не, – я беру плед, которым меня накрывал Демьян, пока я дрыхла, и стелю его у камина, благо экран бережет от угольков и искор. – Когда еще камин работающий попадется.
