В одиночной реанимационной палате царила тихая атмосфера: холодные светильники и мониторы создавали мягкий полумрак. Здесь я лежала, словно в оазисе после нестерпимой жары ужаса. Всё вокруг казалось чужим и незнакомым — даже пространство для отдыха было застелено медицинскими одеяниями. Что я здесь делаю? Чем эта палата связана с моей неясной прошлой жизнью, о которой я всё ещё не могу вспомнить?...
— Добрый вечер, Егор Анатольевич, — наконец безмятежно поприветствовала Галицкого. Тот прищурился, посмотрел на меня изучающе."
"В это же время с места неторопливо поднялся симпатичный брюнет.
— Давно не виделись, Светлана, — промолвил, со значением подмигнув, подтверждая мою догадку о знакомстве. — А ты ничуть не изменилась: все такая же красавица. Прошу, — подвинув с противным скрипом стул, жестом предложил девушке сесть рядом с собой.
Не шелохнувшись, Света хмуро посмотрела на парня.
— А ты, Максим, еще больше стал похож на брата, — процедила она сквозь зубы. Юноша усмехнулся.
Внезапно из-за стола вскочил худощавый Андрей. Отодвинув стоящий меж ним и Галицким стул, торопливо сказал:
— Присаживайся, Ярочка. Очень рад, что ты нашла время прийти.
— Мы на пару минут, Андрей. Просто зашли тебя поздравить, — ответила невозмутимо.
— Э нет! — подал голос Егор. — Это никуда не годится.
Встав, барчук шагнул ко мне, взял под руку, подвел к месту, предложенному Андреем, и в ожидании замер. Испытывая желание развернуться и уйти, я вопросительно глянула на Свету.
В этот момент Максим негромко, но властно приказал девушке:
— Садись.
К моему изумлению, на ее лице промелькнул страх. Словно зомбированная, сестра медленно опустилась на ближайший стул.
Что происходит?! Почему такая смелая прежде Света превратилась в испуганную мышку?
Стиснув зубы, я села. Устроившись на своем стуле, барчук повернулся ко мне и с ленцой произнес:
— Из какого я рода, тебе, моя жемчужина, уверен, необходимости нет рассказывать, — он многозначительно усмехнулся. — Позволь представить моих закадычных друзей. Рядом с твоей спутницей… Светланой, кажется? — я кивнула, а Егор пренебрежительно хмыкнул, — Максим Игнатьевич Соловьев, младший сын всеми нами уважаемого боярина Соловьева.
Обаятельно мне улыбнувшись, красавчик брюнет продолжил весьма нахально рассматривать застывшую с каменным лицом Свету. Я искренне не понимала, что с ней происходит. Честно говоря, ожидала, что она встрепенется, осадит парня. Но нет, обычно острая на язык девушка словно воды в рот набрала.
