В одиночной реанимационной палате царила тихая атмосфера: холодные светильники и мониторы создавали мягкий полумрак. Здесь я лежала, словно в оазисе после нестерпимой жары ужаса. Всё вокруг казалось чужим и незнакомым — даже пространство для отдыха было застелено медицинскими одеяниями. Что я здесь делаю? Чем эта палата связана с моей неясной прошлой жизнью, о которой я всё ещё не могу вспомнить?...
Дэйчи тотчас со значением посмотрел мне в глаза. Помедлив, я едва заметно кивнула.
— Стула только три. Нас четверо, — спокойно сообщил Максим.
— Нету больше, — пробурчал лысый мужчина с накладной грудью.
Аккуратно подтолкнув Светлану к ближайшему крайнему стулу, я безэмоционально проинформировала:
— Не волнуйтесь, я постою.
Как только все уселись, сестра не удержалась и язвительно сообщила:
— В прошлый раз стулья выползали из-под стола «волшебным» образом.
Грозно глянув на нее из-под бровей, Бубенцов сердито пробормотал:
— Поговори мне еще, языкастая, — тяжко вздохнув, он неожиданно навис над столом и с искренней тоской произнес: — Сил моих больше нет.
— Не хотел больше всем этим заниматься! Но видно не выйдет. Что в этот раз-то хотите? Опять память будем восстанавливать? — шаман кривовато мне улыбнулся.
— Нет, — лаконично ответил Дэйчи. — Нам нужно пообщаться с запретными духами.
С глубокомысленным видом пожевав губами, здоровяк с сомнением промолвил:
— Сделаю что могу. Получится или нет, не знаю, — примолкнув на миг, грозно приказал: — Левую руку на стол! Все до единого. В точности исполнять все, что велю, — он хмуро наблюдал, как юноши неторопливо положили ладони на стол.
Сестра сделала требуемое последней. Настороженно глянула на меня, а после посмотрела на сидящего рядом Максима.
«Три разных крови сольются, две жизни переплетутся, а двое породнятся», — внезапно всплыл в памяти кусочек послания дракона."
"До меня начал медленно доходить смысл слов. То, что принц и царевич породнятся это даже неплохо. Напротив, будет полезно для взаимодействия сверхдержав, если выживем. А вот переплетение жизней… Соединение Дэйчи и Светы в принципе невозможно, я уже с ним крепко связана.
Наконец-то все поняв, я мысленно застонала. Упрямо стиснула зубы. Прекращать ничего не стану. На кону стоит слишком многое.
Тем временем выписывая перед собой замысловатые пасы руками, шаман глубоко вдохнул и на выдохе забормотал:
— Кровь свяжет, кровь расскажет. Что не должно смертному знаться и укрыто туманами забвения откроется. Будет так, как я велю! — фитили свечей начали гореть ярче и громко потрескивать.
