В одиночной реанимационной палате царила тихая атмосфера: холодные светильники и мониторы создавали мягкий полумрак. Здесь я лежала, словно в оазисе после нестерпимой жары ужаса. Всё вокруг казалось чужим и незнакомым — даже пространство для отдыха было застелено медицинскими одеяниями. Что я здесь делаю? Чем эта палата связана с моей неясной прошлой жизнью, о которой я всё ещё не могу вспомнить?...
Не обращая на них внимания, лысый здоровяк продолжил шептать: — Что спрятано до времени, откроется, вскроется, явится, проявится. Вижу! Ты! Дай руку! — рявкнул, не отводя тяжелого взгляда от принца Японии.
С безмятежным видом любимый протянул ладонь. Цепко схватив его за запястье, Бубенцов невесть откуда выудил длинный, узкий нож. Поворачивая клинок то одной, то другой стороной, он поводил им над пламенем трех свечей. Задержав острие ножа над огоньком, шустро отдернул руку, затем пару раз крутанул лезвие в воздухе, видимо, остужая, и резко полоснул по коже на ладони Дэйчи.
— Кровь свяжет, кровь поможет, кровь породнит, кровь объединит, — пробормотал шаман. Затем неотрывно глядя на спокойного Максима, потребовал: — Дай руку!
Тот без промедлений выполнил просьбу. Вновь подержав нож над огоньком свечи, великан резко полоснул ножом по ладони царевича и быстро сложил руки юношей вместе. Крепко держа их, он ни на миг не переставал бормотать:
— Кровь к крови стремится, сила к силе тянется, навеки скрепляется, объединяется.
Я стояла не шелохнувшись. Колебания уже знакомой теплой силы ощущались очень явственно. Она была повсюду! Да вот только, чтобы понять, куда идти, мне нужен эпицентр. А вот где он пока не могла сообразить. Еще один всплеск, и я пойму, где источник! Ну же, давай…
Тем временем облизнув пересохшие губы, здоровяк медленно отпустил сцепленные меж собой руки юношей, посмотрел на Свету полубезумным взглядом и громко рявкнул:
— Дай свою руку!
Подержав лезвие над огоньком свечи, он сноровисто крутанул клинок в воздухе и без сожаления полоснул сестру по нежной коже.
В этот же момент фитили свечей яростно затрещали, а лысый здоровяк громко завопил:
— Жизни переплетаются, судьбы соединяются.
Пламя свечей с потусторонним ревом взметнулось вверх. Что-то где-то громко треснуло, ухнуло. Пронзительный скрежет ввинтился в уши. Света испуганно взвизгнула и инстинктивно прижалась к Максиму. Тот моментально ее крепко обнял.
На короткий миг я зажмурилась и тотчас застыла недвижимо.
