В одиночной реанимационной палате царила тихая атмосфера: холодные светильники и мониторы создавали мягкий полумрак. Здесь я лежала, словно в оазисе после нестерпимой жары ужаса. Всё вокруг казалось чужим и незнакомым — даже пространство для отдыха было застелено медицинскими одеяниями. Что я здесь делаю? Чем эта палата связана с моей неясной прошлой жизнью, о которой я всё ещё не могу вспомнить?...
Выпрямившись, с достоинством ответила на японском:
— Вы правы, ваше высочество, — в глазах парня отчетливо проступило изумление, я же от удивления чуть не прикусила язык. Откуда знаю японский?! Впрочем, какая сейчас разница! Это потом, ведь Дэйчи, мгновенно взяв себя в руки, ждал моих дальнейший слов. — Только я не дворянка, — добавила все так же на чужом языке. — Проблемы, большие, чем те, что уже обеспечены, мне не нужны.
Будущий правитель Японии едва уловимо кивнул. Пристально посмотрел на поскуливающего старшеклассника.
— Назовите ваше имя.
Парень с усилием поднялся. Не отнимая ладони от поврежденной конечности, срывающимся от боли голосом представился:
— Потомственный дворянин Степан Степанович Виноградов.
— Вы совершили мерзкий поступок, — в голосе Дэйчи отчетливо слышалось презрение. — По моему мнению, Ярослава наказала вас излишне мягко, — сквозь страдания в глазах старшеклассника проступило удивление и тотчас сменилось страхом, а принц, не меняя тона, продолжил: — Хочется верить, вы сделаете правильные выводы.
— Конечно-конечно, ваше высочество, — торопливо забормотала та. — Я, как директор школы, ратую только за уважительное отношение к ученицам. Ко всем и вне зависимости от сословия. Очень жаль, что вы стали свидетелем подобного вопиющего проступка. Разумеется, к Игнатьевой никаких санкций применяться не будет.
Пару долгих мгновений полюбовавшись на испуганно забегавшие глазки директрисы, наследник императора Японии вновь перевел взор на меня. Обаятельно улыбнулся и низким, удивительно приятным голосом сказал:
— Ярослава, вы не смогли сегодня разделить со мной завтрак.
Слаженный завистливый выдох учеников промчался над столиками.
— C удовольствием, ваше высочество, — я вновь уважительно поклонилась. — Благодарю за столь высокую честь."
"Неспешно подойдя, принц с непередаваемой грацией нагнулся, поднял, словно в этом нет ничего необычного, мой рюкзак и предложил локоть.
