В одиночной реанимационной палате царила тихая атмосфера: холодные светильники и мониторы создавали мягкий полумрак. Здесь я лежала, словно в оазисе после нестерпимой жары ужаса. Всё вокруг казалось чужим и незнакомым — даже пространство для отдыха было застелено медицинскими одеяниями. Что я здесь делаю? Чем эта палата связана с моей неясной прошлой жизнью, о которой я всё ещё не могу вспомнить?...
Властно призвав разбушевавшийся класс к порядку, дала домашнее задание, и буквально сразу же прозвенел звонок с урока.
Неторопливо собирая школьные принадлежности, задумалась куда сейчас идти. По расписанию русский, но где находится кабинет, даже не представляю.
— Ты в столовую идешь? — неожиданно услышала доброжелательный голос. Подняв голову, встретилась взглядом с кареглазым Андреем Юрьевым. Нахмурилась, не зная, что сказать. — Я провожу. А после вместе пойдем на русский, — верно оценив мое замешательство, добавил парень.
— Спасибо, — поблагодарила искренне и, закинув лямку рюкзака на плечо, пошла за добровольным сопровождающим.
Добрались в столовую мы без происшествий. Проведя через огромное помещение к раздаче, Андрей на личном примере показал, где брать поднос, а где ложку и вилку. Выстояв вместе со мной длинную очередь, он указал на один из пустых столиков.
Устроившись напротив меня, юноша пожелал приятного аппетита и принялся есть. Подобному соседству за обедом я не возражала.
Школьная еда оказалась приготовлена весьма недурно. Однако насладиться ею в полной мере не получилось: постоянные взгляды не позволяли расслабиться. Даже Андрей, хоть и старался не показывать интереса, явно изучал меня. И как бы я себя ни убеждала, что повышенное внимание мне безразлично, это не так. Внешне невозмутимая, внутри словно натянутая струна — долго ли выдержу?
Закончив с трапезой, промокнула губы салфеткой. Открыто посмотрев на одноклассника, в лоб спросила:
— Что не так?
Тот не стушевался:
— Ты стала совсем другой.
— Жизнь такая, — ответила с улыбкой.
— Ты уже где-то успела пересечься с Галицким? — поинтересовался Андрей и быстро глянул куда-то направо. — Наш боярин глаз с тебя не сводит, — пояснил с усмешкой.
Даже и не подумав обернуться, я поднялась и с непритворной грустью ответила:
— Меня сегодня многие изучают и оценивают. Пойдем?
— Ты иди.
— Спасибо.
Вновь закинув лямку рюкзака на плечо, неторопливо направилась к выходу. Проходя мимо одного из столиков, внезапно почувствовала резкий шлепок по попе.
— Хороша стала! — отчетливо прозвучал юношеский голос."
"Медленно повернулась к сидящим за четырехместным столом двум парням и двум девушкам. И почему я не удивлена ехидному лицу Степановой и загадочно-таинственному ее подружки? Ладно, с ними разберусь позже.
