В доме шестерых, где четыре мальчика и две девочки разносят веселье, любовь становится загадкой. Здесь нет тихого уюта — лишь постоянный шум и движение. Этот описательный мир жив и наполнен глубокими человеческими отношениями.
— Ты приедешь?
— Да, только с делами раскидаюсь.
— А если более конкретно? — я хоть и улыбалась, но между нами всё равно чувствовалось напряжение.
— Я же сказал, как дела доделаю! — вдруг вспылил Рома, окончательно став хмурым.
Задумчиво почесала кончик носа, а потом констатировала:
— Ты злишься.
— Нет.
На душе стало паршиво.
В последние дни нам становилось всё сложнее найти общий язык. Это было наше второе лето после его отъезда. И если раньше Чернов рвался сюда при каждой удобной возможности, то теперь у него находилось всё больше неотложных дел.
Неожиданно по местам всё расставила встреча с его бабушкой.
— Сонечка! — радостно всплеснула руками Надежда Викторовна, столкнувшись со мной в одном из супермаркетов. — Вот это встреча!
Почти за семь лет дружбы с Черновыми я успела перезнакомится со всей их роднёй.
— Здравствуйте, — скромно кивнула головой. Мама Александра Дмитриевича часто ставила меня в тупик своей чрезмерной гордостью за внуков, готовая превозносить их буквально за всё.
— Как твои дела, моя дорогая? — она снисходительно покачала головой.
— Всё хорошо. Вот, сессию почти сдала, остался ещё один экзамен.
— Молодец какая, — дежурно отозвалась госпожа Чернова. — У Ромочки тоже сессия была, он, как обычно, сдал её досрочно. Впрочем, ты и так, наверное, это знаешь.
Я не знала, но из вежливости улыбнулась, хотя вышло криво.
— Ты знаешь, — вздохнула Надежда Викторовна, — я всегда так переживала, как он будет там один… Он же у нас такой ветреный. Вот честное слово, совсем бы не удивилась, если бы он и там учёбу забросил, но нет. В университете так его хвалят — Саша узнавал. Его же опять на стажировку в ту студию позвали!
— Опять? — нечаянно вырвалось у меня, хотя я всячески старалась держать лицо перед своей собеседницей.
— А он что, не хвастался? — удивилась она.
— Ай-ти.
— Да-да, всеми этими вопросами ай-ти. Так вот, они вновь его позвали к себе. Ну не замечательно?
— Зашибись.
Вечером нас ждал сложный разговор.
— Почему ты мне ничего не сказал?
— Просто, — непривычно глухо отозвался Рома. — К слову не пришлось.
— Дважды?
Он не ответил.
