В доме шестерых, где четыре мальчика и две девочки разносят веселье, любовь становится загадкой. Здесь нет тихого уюта — лишь постоянный шум и движение. Этот описательный мир жив и наполнен глубокими человеческими отношениями.
что он скорее справится с ненавистью ко мне, чем с мелодраматичным «я так больше не могу».
А может быть, я просто трусила и так успокаивала свою совесть. Ибо как объяснить любимому человеку, что мы с ним зашли в тупик, я не знала.
Всегда старалась принимать его всего таким, как есть, со всего его загонами и колючками, но сейчас… сейчас было понимание, что больше я не выдержку.
И от этого было стыдно, плохо и страшно.
Наверное, именно из-за этого я и не смогла придумать ничего другого, кроме идеи выйти замуж за Белова.
— Ты уверена? — в тысячный раз спрашивал меня Денис.
Я упрямо кивала головой, стараясь не думать ни о чём.
Идея ему не понравилась, но и шанса попасть в свою заветную программу стажировки он упустить не мог.
Вот мы с ним и были как те мыши, что плакали, кололись, но продолжали есть кактус.
Чтобы не быть голословной и случайно не пойти на попятную, я сначала дождалась подачи документов в ЗАГС, а уже потом, осознав, что пути назад нет, заставила себя позвонить Роме.
Я даже реветь не могла.
Просто несколько часов просидела в своей комнате, гипнотизируя телефон, пока он вдруг не зазвонил сам
«Рома».
Разговор вышел… тяжёлым. Впрочем, другого ждать и не приходилось.
Чернов рвал и метал. И как бы больно ни жалили его слова, винить его у меня не было никакого права. В какой-то момент я не выдержала и пальцы сами прошлись по значку отбоя.
Это был конец.
***
Не пытайтесь найти здесь логику.
Я предала Ромку, променяв его хоть на какую-то иллюзию спокойствия. Что, однако, совсем не мешало мне его ждать… ждать каждый день.
Вот такое иррациональное желание, погребённое под толщей разумных доводов и мук совести.
Где-то на уровне подсознания я была уверена, что он приедет. День, два — и он будет ломиться в моё окно с требованиями объяснить случившееся.
Это не было попыткой его спровоцировать. Скорее уж бессознательным желанием, чтобы Ромка приехал и обязательно всё исправил. А он всё не приезжал… день, два, три… неделю.
Заходил Кирилл, который в свойственной ему мягкой манере попытался понять причины моего поведения.
И я молчала.
Денис, все эти дни наблюдавший мои метания, как-то предложил:
— Хочешь, мы всё отменим?
— Нет.
— Уверена?
— Да.
Этот разговор состоялся уже у нас дома. Поскольку я собиралась замуж, хоть и фиктивно, я сочла за благо познакомить Белова с мамой. Она приняла Дениса неожиданно благосклонно.
