В доме шестерых, где четыре мальчика и две девочки разносят веселье, любовь становится загадкой. Здесь нет тихого уюта — лишь постоянный шум и движение. Этот описательный мир жив и наполнен глубокими человеческими отношениями.
Навстречу мне вышла мама, обеспокоенно поглядывая на меня. Но, видимо, было нечто такое в выражении моего лица, что позволило ей расслабиться.
— Всё хорошо?
— Всё замечательно, — без всякой эйфории заверил я её.
А потом скинул кеды и порывисто обнял родительницу.
— Мам, я в Питер возвращаюсь.
Она немного помедлила, но кивнула головой.
— Пусть будет так…
Эпилог
Вот уже минут пятнадцать такси стояло в пробке, заставляя меня неимоверно нервничать. Ощущение, что я опаздываю, не оставляло уже который день.
"Погода этим летом стояла аномально жаркая, даже питерский воздух был знойным и душным, что для местных широт казалось несколько экзотичным. Но меня всё равно трясло как в ознобе — от волнения, от страха, от предвкушения.
Это был непростой год для нас обоих, мы учились жить своим умом, разбираться в своих желаниях и невольно взрослели.
Я поняла. Правда, неделю назад. И за эту неделю едва не сошла с ума, пока экстренно завершала свои дела — работа, учёба, волонтёрство…
Хорошо ещё, что из-за мамы не приходилось переживать. Пару месяцев назад я познакомилась с чудесной женщиной — Оксаной Николаевной. Всю жизнь она проработала медсестрой в небольшом селе нашей области, а с выходом на пенсию перебралась жить в город, поближе к детям.
Таким образом, с Оксаной Николаевной у меня была договорённость (разумеется, за деньги): она каждый день навещает маму, в случае необходимости живёт с ней, пока ситуация не нормализуется, ну или пока не приезжаю я.
Мама отпустила меня на удивление спокойно:
— Нечего тебе мхом рядом со мной покрываться.
— А как же ты, — шмыгала носом я, совсем как маленькая девочка.
— А у меня есть Центр, у меня Оксана, у меня есть дети, которым я помогаю, и у меня есть замечательная дочь, которая, я знаю, всегда со мной, вот здесь, — её ладонь легла на грудь, а я таки разревелась.
