В доме шестерых, где четыре мальчика и две девочки разносят веселье, любовь становится загадкой. Здесь нет тихого уюта — лишь постоянный шум и движение. Этот описательный мир жив и наполнен глубокими человеческими отношениями.
Я просто хочу быть с тобой… Не потому, что не могу иначе, не потому, что мне плохо без тебя… я просто хочу быть с тобой.
Всхлипнула.
Его губы коснулись моего виска. Моё же сердце пропускало удар за ударом.
— Но если ты не готова… то я буду ждать столько, сколько потребуется.
В этот раз я поцеловала его сама, просто прижавшись своими губами к Ромкиным. Он не торопился, продолжая держать меня в своих объятиях, и лишь сила ударов сердца, грохотавшего в его груди, выдавала степень волнения.
Символично. Но сейчас всё тоже было как впервые… Волнительно, неуклюже и искренне.
— Никогда бы не подумал, что буду стаскивать с тебя подвенечное платье, надетое не для меня… — усмехнулся Чернов, с чувством откидывая белый кусок ткани куда подальше.
— Вообще-то для тебя…
Он отстранился от меня и непонимающе сдвинул брови. Пришлось признаться.
— Мне очень хотелось быть красивой… на случай, если бы ты когда-нибудь увидел эти фотографии…
Мысль была путаной, но он и так всё понял верно.
Мы никуда не спешили, заново исследуя наши тела и кайфуя от того, как в другом отзывалось каждое новое прикосновение. Чувственно, нежно, с надрывом.
Татуировка нашлась на внутренней стороне левого плеча. Тонко выведенное сплетение букв, образовывающее конечное «Sophia».
— Ну и зачем? — удивилась я, прикусывая кожу в области «S».
— Потому что твой… потому что моя.
На этом разговоры прекратились, уступив место щемящей нежности и запредельной близости.
***
Рома
Первым, что я увидел, открыв глаза, была Сонина спина. Романова стояла у кровати, изогнувшись назад в попытке застегнуть молнию белого платья.
Я понял всё без слов. Но злиться не стал, лишь устало предложил:
— Помочь?
Она испуганно обернулась.
— Ром, я…
Договорить не договорила, а вот глаза опустила… виновато.
— Всё нормально, — заверил её, садясь на постели. — Я же пообещал тебе, что буду ждать, сколько потребуется.
— Да, но… — Соня запнулась, покраснев.
— Значит, буду жить свою жизнь с верой в то, что однажды ты решишься.
Романова покачала головой и подошла ко мне. А я невольно подумал, что она всё-таки добилась своего. Увидь я её в этом платье в качестве жены Дениса, уж точно бы сошёл с ума от ревности.
Соня наклонилась ко мне и быстрым поцелуем коснулась моих губ.
— Люблю тебя.
— Люблю тебя.
***
В тот день в город я вернулся один.
