Автор
Вдали от земной привычки, время и пространство меняются для цеппелей. Но внутри оставляется ощущение стоящего дома. Наблюдатели поражены: вместо твердого корабля они видят рябь Пустоты. Это уникальное путешествие через неизведанное, где каждый шаг открывает неведомые доселе миры....
Впереди вновь возникло препятствие – работающая пожарная машина, оберегая которую серифы перекрыли улицу. ИХ сказал, что «переулком даже ближе», они свернули налево, прошли метров пятьдесят и услышали властное:
– Стоять!
Дорогу им преградили четверо громил.
– Ни с места!
– Кто такие?
Юноша испуганно замер… и едва не вскрикнул от изумления, услышав радостный крик суперкарго:
– Наконец-то!
Бабарский, в отличие от окаменевшего Занди, мгновенно разобрался в ситуации и сделал всё, чтобы сбить грабителей с толку.
– Помогите нам!
– Что? – изумился первый.
– На нас с сыном напали! Помогите нам!
– Что у вас отобрали?
– Всё! Абсолютно всё! – горестно запричитал Бабарский.
– А в сумке что? – спросил второй.
– Она пустая.
– Покажи, – потребовал третий. И хохотнул: – Нет ли там чего запрещённого?
А четвёртый вытащил нож.
ИХ растерянно посмотрел на грабителей – его вид вызвал у них ещё один приступ смеха, – затем неловким движением крайне напуганного человека открыл клапан сумки.
– Можешь орать сколько угодно, – произнёс первый, довольный покладистостью жертвы.
– Спасибо, добрый синьор, – кротко ответил Бабарский, стреляя ему в грудь.
Будучи у контрабандистов, ИХ, с трудом ворочая языком, объяснил им, что нужно, после чего вновь отключился. Мелкие детали «заказа» формировал Занди, и он попросил добавить в список полезных вещей пару пистолетов. Боцман одобрительно похлопал юношу по плечу, а контрабандисты молча принесли требуемое.
Ну а сейчас, в переулке, он ничего не говорил – он стрелял. Может, не так быстро и метко, как мессер, но умело и хладнокровно, чего Занди никак не ожидал от делового суперкарго.
Впрочем, Занди и от себя до недавнего времени ничего подобного не ожидал.
Выстрел – в грудь – первый валится на булыжную мостовую. Выстрел – третий, который с ножом, сгибается пополам, прижимая руки к животу. Выстрел – второй, который сдуру сделал шаг вперёд, – захлёбывается кровью, потому что пуля попала в горло. А четвёртого не было, потому что четвёртый бросился наутёк.
Хлопки выстрелов прозвучали не очень громко, однако оставаться на месте и проверять, не услышали ли их серифы, Бабарский не стал.
