Автор
В темном коридоре раздается гневный шёпот, охрипший от непривычного куража. Мама суетится, стараясь успокоить отца. Вслед за ними — тяжелые шаги, предвкушая мстительную жестокость. Алёна тревожно думает о том, что может выдержать столь неразумный приказ. Это Сахар на обветренных губах — напряжение в самой нежной из областей жизни....
Всю квартиру можно разглядеть с любой точки.
— Слушай, а в жизни лучше, чем на фото.
Костя закатал рукава толстовки и неспешно обошёл квартиру. Деланно позакатывал глаза, покрутив в руках цветные подушки. Пошутил над диванчиком, назвав его детским (под ним он и правда показался детским), но зато кровати выразил свой молчаливый респект, сказав, что прикольно придумано, что она спрятана за стеллажом.
— У меня больше, — сказал он деловито, выглянув на мой маленький балкончик. — И гирлянда есть, — теперь уже подразнил он меня.
— Я тоже куплю себе сюда гирлянду. Только маленькую, как балкон.
— А её негде здесь подключать. Провод дверью передавишь. А у меня уже всё готово, предусмотрено, ярко горит вечерами…
— Ой, всё, — я демонстративно закатила глаза и, крутанувшись на пятках, пошла в кухню, где начала разбирать пакеты.
— Ладно. Мне нравится, — пришёл Костя следом за мной. — На тебя похожа.
— Кто? — застыла я с куриной грудкой в руке.
— Квартира.
— Она, вроде, не такая серая и блёклая. Наоборот.
— А кто тебе сказал, что ты серая и блёклая? — повел Костя бровью и, обойдя меня, пошёл инспектировать кастрюлю.
— Зеркало, например, — фыркнула я. Смяла пакет и положила его в специальную корзину для пакетов.
— Плохого ты о себе мнения, Алёнка, — как у себя дома, Костя уже достал для нас две тарелки, нашёл поварёшку и начал разливать суп. — Сто лет твой суп не ел.
— Я только сегодня утром съехала, — цокнула я.
— Могла бы тоже сделать вид, что соскучилась, — осуждающе вздохнул Костя и поставил на стол тарелки.
Пока он нарезал хлеб, я положила к тарелкам ложки и достала из холодильника небольшой салатник с салатом.
Села за стол, дождалась Костю, который выбрасывал крошки в мусорный пакет, и снова изобразила на лице улыбку, увидев Костю напротив.
— Небогато, — намекнула я на содержимого стола. — Но я теперь снимаю квартиру, так что…
— Шикарный ужин! — не растерялся Костя. — Правда за этим столиком я себя чувствую так, будто уселся в кукольный домик.
— Хватит оскорблять мою маленькую квартирку! — хохотнула я.
— Да я шучу, — Костя подмигнул мне и подмял колени под столик, который на его фоне действительно казался детским. — На самом деле, я горжусь тобой. Ты большая молодец, Алён.
От солнечного сплетения разлилось тепло. Кончики пальцев, держащих ложку, начали подёргиваться, а глаза защипало от навернувшихся слёз.
