Автор
В темном коридоре раздается гневный шёпот, охрипший от непривычного куража. Мама суетится, стараясь успокоить отца. Вслед за ними — тяжелые шаги, предвкушая мстительную жестокость. Алёна тревожно думает о том, что может выдержать столь неразумный приказ. Это Сахар на обветренных губах — напряжение в самой нежной из областей жизни....
— Ты живёшь с родителями или в общаге?
— Какая разница?
— Большая. Хочу знать точно, бьют тебя дома или кто-то из подружек Колесникова устроил «тёмную» в общаге. Или он сам…
— Почему вы настаиваете на том, что эти синяки как-то связаны с Колесниковым? — в этот раз я набралась смелости, чтобы заглянуть Константину Михайловичу в глаза. — Он вам лично что-то сделал или у вас просто взаимная неприязнь?
— Ты пытаешься его защитить? — мужчина насмешливо повёл бровью.
— Я пытаюсь понять причины вашего нездорового любопытства.
Я резко заткнулась, поняв, что в порыве закипающего гнева, едва не сказала лишнего.
— Почему замолчала? Договаривай. Раньше твои синяки, что?… — он поймал мой взгляд в холодный плен своих глаз и держал настолько крепко, что я осталась сидеть недвижимо. — Если бы я увидел их раньше, то и с вопросами пришёл бы к тебе раньше. Но, как ты помнишь, в университете я человек новый. И, раз уж ты самостоятельно подняла эту тему, рассказывай о том, что было до этих синяков на шее.
— Ничего не было, — буркнула я вышла из-за стола. — Спасибо за… всё. Мне пора.
Едва не теряя штаны, что были мне большие, я вылетела из кухни в сторону комнаты Константина Михайловича, где на сушилке оставила свои вещи. Встав напротив них, стянула через голову футболку и швырнула её на заправленную постель, чтобы у этого педанта от увиденного случилась паническая атака.
Едва я успела вывернуть водолазку на правильную сторону, как в комнату, без стука и какого-либо предупреждения вошёл Одинцов.
"Я рефлекторно прикрыла грудь скомканной водолазкой и с ужасом уставилась на мужчину, который абсолютно расслабленно закрыл дверь, отрезав нас от внешнего мира. Закинув руки за голову, он подцепил воротник белой футболки и, сняв её с себя, швырнул к той футболке, что я оставила на постели.
— Что вы делаете? — выронила я в панике, глядя во все глаза на полураздетого мужчину, который приближался ко мне, разглядывая с хладнокровием хищника.
— Забыл сказать, что я тоже предпочитаю жесткий секс. И раз уж так совпало, что и ты тоже… Почему бы нам не попробовать вместе? — вопросил он и сократил последний разделяющий нас шаг.
Сердце раненной птицей забилось в груди, из последних сил спасаясь от неминуемой гибели.
Окутанная запахом мужского парфюма, я смотрела прямо перед собой на его ключицы и поняла, что от страха не могу даже пошевелиться.
