Автор
В темном коридоре раздается гневный шёпот, охрипший от непривычного куража. Мама суетится, стараясь успокоить отца. Вслед за ними — тяжелые шаги, предвкушая мстительную жестокость. Алёна тревожно думает о том, что может выдержать столь неразумный приказ. Это Сахар на обветренных губах — напряжение в самой нежной из областей жизни....
— Я пойду переоденусь. Не подглядывай.
Только когда его шаги исчезли в одной из комнат, я смогла плавно вдохнуть и выдохнуть.
Он точно псих.
Тряхнув головой, я вновь взяла себя в руки и продолжила приготовление обеда. К счастью, этот псих не пожелал никаких изысков. Попросил лишь приготовить ему гречка с курицей. Это я умею.
Оставшееся мясо, как он захотел, я нарезала покрупнее, обжарила в сковороде, добавила лука, а затем подсыпала немного гречки. Примерно прикинула, чтобы ему хватило поесть и на добавку.
Вроде ещё февраль, а по ощущениям на улице кажется, что завтра уже май. Солнце слепило и пригревало через толщу пластикового окна. Лицо начало пылать, но было приятно пригреться под жаркими лучами. Прикрыв глаза, я позволила себе на секунду расслабиться и пофантазировать о том, что я нахожусь на пляже, а всю грязь моей жизни смыло волнами океана и разъело его солью.
Если бы всё было настолько же легко, как в мечтах…
Помечтали и хватит.
— Ноги не замёрзли? — неожиданный вопрос, раздавшийся сзади, заставил меня подпрыгнуть на месте. Прижав ладонь к груди, чувствуя бешеное сердцебиение, я обернулась и увидела Одинцова в его простой домашней одежде. В обычной растянутой белой футболке и черных шортах, он не выглядел как Дьявол из универа, которого все опасались. Обычный домашний мужчина. Немного уставший и голодный.
— Не замёрзли.
— Если замёрзнут, носки в комоде.
— Спасибо, — ответила я машинально.
"— Вкусно пахнет, — Одинцов подошёл к плите и снял крышку со сковородки, направив запах на себя. — Класс! — улыбнулся он уголками губ и, вновь накрыв сковороду крышкой, отошёл к чайнику. Наполнил его водой и достал две кружки из верхнего ящика. — Чай, кофе? — обратился он, посмотрев на меня.
— Я ничего не буду. И вещи уже высохли, наверное. Да и мне уже пора.
— Перекусишь. Никуда твои планы не денутся, — в Одинцове вновь включился суровый препод. — По расписанию у тебя сейчас ещё полторы пары.
— В пытки?
— Да, — уверено кивнул мужчина, закидывая в кружки чайные пакетики. — Ты наврала мне насчёт того, откуда на твоей шее синяки. Поэтому я вынужден буду тебя пытать, пока не доберусь до истины. Хобби у меня такое — правду знать.
— И что вам эта правда даст? — вопросила я и тут же поспешила добавить.
