Автор
В темном коридоре раздается гневный шёпот, охрипший от непривычного куража. Мама суетится, стараясь успокоить отца. Вслед за ними — тяжелые шаги, предвкушая мстительную жестокость. Алёна тревожно думает о том, что может выдержать столь неразумный приказ. Это Сахар на обветренных губах — напряжение в самой нежной из областей жизни....
— Катюшка! Пора вставать, — отец специально для родной и любимой дочки включил игривый тон и пошёл в сторону моей комнаты.
— Ты зачем вчера маму бил? — услышала я через несколько секунд вопрос сестры, собираясь уже выйти из квартиры.
— Я не бил её, Катюшка. Ты чего придумала-то? Она сама, наверное, запнулась да упала. Ты же знаешь нашу маму. Она у нас как обычно… — хохотнул он в своей мерзкой манере.
«И ты у нас, как обычно, ни в чём никогда не виноват» — подумала я и покинула, наконец, квартиру.
Глава 3
Автобусом до универа.
Две сонные женщины сорока лет нехотя пропустили меня на проходной универа, по привычке, даже не вчитавшись в студенческий.
Наверное, потому что уже помнят на лицо. Здесь немного студентов, которые могут притащиться в такую рань.
Первым делом я иду не в аудиторию, в которой лишь через час должна начаться пара, а иду в здание, где находится бассейн и душевые кабины.
Преодолев внутренний двор с клумбами и декоративными фонарями, я оказалась в здании бассейна, которое, к моем счастью, открывают в семь утра.
В бассейне, в качестве обязаловки по физкультуре, я занималась только на первом курсе. Сейчас, на втором, такая необходимость отпала, поэтому сюда я прихожу только ради того, чтобы помыться в душе.
Дома мыться, когда там отчим, да ещё и пьяный — не вариант.
Обычно я стараюсь мыться тогда, когда его нет дома. Но из-за того, что после универа я работаю, возвращаюсь я домой, как правило, тогда, когда он уже дома. А в его присутствии я даже просто в туалет стараюсь ходить очень быстро.
Всё дело в его «приколе» — именно так он первое время называл то, что делает. С моих семнадцати лет он решил, что это забавно — выламывать дверь туалета, когда я моюсь в душе. Типа, «ха-ха, голая Алёнка!». Я с позором и презрением пыталась спрятаться хоть за что-то, желая скрыть свою наготу. Часто срывала шторку над ванной, потом начала ближе класть полотенце. Но даже за те короткие секунды, что я в спешке пряталась от его похотливого взгляда маленьких блестящих глаз, он успевал разглядеть всё, что хотел.
Мама, слушая мои жалобы, тоже считала это своеобразным приколом отчима и даже уроком для меня, чтобы я не занимала ванну подолгу. «Не одна же живёшь. Совесть имей», — говорила она."
"Со временем, когда отчим понял, что его действия перестали всем казаться просто приколом, он придумал маскировать свои грязные делишки под острую диарею. И диарея на него накатывала именно тогда, когда я шла в душ.
