Автор
В темном коридоре раздается гневный шёпот, охрипший от непривычного куража. Мама суетится, стараясь успокоить отца. Вслед за ними — тяжелые шаги, предвкушая мстительную жестокость. Алёна тревожно думает о том, что может выдержать столь неразумный приказ. Это Сахар на обветренных губах — напряжение в самой нежной из областей жизни....
В любом случае, он же у тебя самый лучший, — едкий смешок сорвался с моих губ, когда я помыла кружку и убрала её обратно в ящик. — А если я брошу универ, чтобы ему не пришлось ни за что платить, мы уйдём от него?"
"— Не неси чушь, Алёна, — мама поморщилась так, будто в дерьмо босой ногой вступила. — Учись, пока есть такая возможность. И скажи спасибо, что эта возможность у тебя, вообще, есть.
— Кому сказать? Ему? — кивнула я в сторону дверного проёма. Воздух застрял в лёгких, а в солнечном сплетении вновь начала разрастаться холодная черная дыра, в которую я поспешно пыталась спрятать эмоции.
— Покричи мне тут ещё! — мама строго посмотрела на меня, но тут же снова отвернулась к плите. Её руку с зажатой в ней ложкой мелко потряхивало. Злилась она сейчас или боялась, я не знала. — По пути с учёбы купи сахарницу и новый графин для кипяченой воды, — добавила она уже мягче.
— Он разбил, он пусть и покупает, — бросила я и широкими шагами вышла из кухни. Вернулась в комнату, где прихватила заготовленный заранее рюкзак, телефон и зарядку от него.
— М? — Катя резко села в постели, сонно осмотрелась и потёрла вновь слипающиеся глаза кулачками. — А папа где?
— В туалете. Как обычно. Не бойся, он уже успокоился, — Катя молча зевнула и кивнула моим словам, словно принимая их к сведенью. Окинув комнату взглядом, чтобы ничего не забыть, я вновь вернулась к сестре, погладила её по волосам и чмокнула в макушку.
— Ага, знаю.
— Вот и хорошо. Я ушла. Ты тоже постарайся не проспать школу.
Я вышла из комнаты, оставив за собой приоткрытой дверь, чтобы Катя не вырубилась снова и пошла завтракать. В прихожей я поставила рюкзак к ногам, чтобы надеть ботинки. Выпрямилась, надела куртку и в этот момент из туалета вышел отчим, а вместе с ним и вонь, состоящая из его дерьма, дыма сигарет и перегара.
— А ты куда так рано побежала, Алёнка? — спросил он, поправляя резинку застиранных треников.
— На пары, — выронила я, стараясь при этом не вдыхать ту вонь, что он с собой принёс.
— Ты представляешь, вчера совсем забыл, что бутылку в машине оставил. Чудик, мля, — отчим хохотнул так, будто я точно поддержу его в его веселье. Но лучшее, что я смогла сейчас сделать в ответ, это промолчать. — А Катюшка где? Проснулась?
— В моей комнате.
