Сахар на обветренных губах (СИ) — читать онлайн бесплатно полностью

Как-то незаметно для нас солнечное «хорошо» превратилось в беспросветное «плохо». Мы потратили все силы на счастье, думая, что так будет всегда, и в итоге у всех нас не осталось сил для того, чтобы сопротивляться злу, которому мы когда-то готовы были целовать руки, а теперь не можем от них даже увернуться.

Глава 2

После ночного «шоу» я проснулась чуть раньше будильника и поспешила его выключить до того, как он начнёт трезвонить на всю квартиру.

Сестра ещё спала. Я не стала её будить, пока не узнаю, что происходит в квартире. В любом случае, у неё есть ещё полчаса на сон, а затем придёт пора собираться в школу.

Приподнявшись на локте так, чтобы не разбудить спящую в одной со мной кровати сестру, я прислушалась к тому, что происходило за дверью комнаты.

Были слышны шаги, шум чайника, его щелчок, бормотание тихих голосов, звук щеколды в туалете. Видимо, накричавшись вчера вдоволь, сегодня отец решил говорить потише. Хотя, ещё не вечер. Если он начал пить, то это примерно на неделю. Утро начинается благочестиво, он даже пытается шутить и бросать комментарии, вяло напоминающие просьбы о прощении. А вечером мы не знаем куда от него спрятаться.

Я выбралась из-под одеяла и укрыла им плечи сестры. Спешно собрала волосы на макушке резинкой. Оглядываясь на дверь, переоделась из домашнего в джинсы, топ и толстовку, надела носки, закинула в рюкзак сменное бельё, походную косметичку с самым необходимым, небольшое чистое полотенце и тетради с конспектами.

Приставив рюкзак у стены рядом с дверью, я, стараясь быть как можно тише, открыла замок и почти на цыпочках вышла из комнаты.

На кухне мама стояла у плиты и варила в небольшой кастрюле гречневую кашу с сосисками, покрошенными кружочками.

У нас не принято говорить друг другу «доброе утро» или что-то типа того. Потому что отец не любит, как он говорит, «бабский трёп» с утра пораньше. Если мы с мамой и говорим, то только шёпотом и тогда, когда отца рядом нет. Единственный после отца человек, которому позволено говорить на любой громкости, это Катя.

Обойдя маму по дуге, я встала рядом с ней, достала из верхнего ящика одну из пяти уцелевших после вчерашнего кружку. Поставила её на столешницу рядом с собой и, придвинув пакетик с растворимым кофе, потянулась за чайной ложечкой в ящик. Насыпав себе кофе и две ложки сахара из целлофанового пакета (сахарница разбита), я залила их кипятком, перемешала всё в той же тишине и молчании. Отложила ложечку, взяла кружку и пригубила кофе, искоса глянув на маму.

Она смотрела на кипящую кашу неотрывно, будто в ней была какая-то загадка. Например, будет ли её есть отец или назовёт жратвой для собак и смахнёт со стола?

Её явно рассеченная нижняя губа опухла, под левым глазом виднелся плохо замазанный тональником свежий синяк.