Передо мной лежала детская открытка с медвежатами. Каждый год отец присылал мне такую на день рождения, но он ушёл много лет назад. Теперь эта простота и обычность открытки становится необычной приманкой, заставляющей задуматься о тайнах прошедшего и незримых связях между поколениями....
Внутри от ужаса всё похолодело. Их четверо, а Алексей один. Я не в счёт. Теперь эти «через десять минут» стали понятны. Они же убить его могут или покалечат так, что потом до кучи всё не соберёшь. А что потом со мной могут сделать, мне и думать было страшно.
– Лёша… – я застыла на месте, кивнув на парней сзади, чувствовала, что дышать от страха стало трудно.
– Пошла, – небрежно толкнул он меня, – чего стала.
Я не успела ничего ответить на эту грубость, как из-за угла клуба нам навстречу вырулили трое.
– Здорово! – Должанов протянул руку Шевцову, тот ответил ему и другим двоим.
– Привет, мисс Ледышка, – Максим Ларинцев ослепительно улыбнулся, будто он сюда не на стычку приехал, а на светский приём.
Должанов просто кивнул мне. Без привычной ухмылочки или пошлых шуточек. Он выглядел сосредоточенным и серьёзным.
Шевцов посмотрел на Макса, тот, перехватив взгляд друга, взял меня под руку.
– Пойдём, Ледышка, маленьким девочкам пора домой в тёплую постельку. А мальчикам надо поболтать немного.
Он увёл меня за угол клуба, а я подчинилась, словно в ступоре, даже слова не сказала, пока мы не подходили к стоянке такси.
– Максим, я не могу уехать. Что я скажу родителям? Мне страшно за вас.
Развесила сопли как маленькая, и самой стыдно. А парень лишь ухмыльнулся, приобняв меня за плечи."
"– Можешь. И уедешь. Не волнуйся, родители особо не удивятся, что Лёха домой не торопится.
Макс натянул мне на голову капюшон и легонько щёлкнул по носу.
– Карим! – окликнул он таксиста.
– Привет, Макс, – к нам подошёл улыбчивый чернявый парнишка.
– Эту леди нужно отвезти домой к Лексу. И не лихач там по дороге.
– Понял.
Мне совершенно не понравился взгляд этого Карима, которым он окатил меня после того, как Ларинцев сказал отвезти меня в дом Шевцова.
– И не пялься так, – Максим тоже заметил. – Пока тебе кое-кто зад на уши не натянул.
Лицо таксиста вытянулось, а в глазах отразилось понимание. Он сразу стал серьёзен, дурацкое выражение сошло с лица.
– Всё сделаю, Макс, мог бы и не уточнять.
– Давай, Ледышка, – ладонь Максима опустилась мне на плечо и легонько надавила, вынуждая сесть в машину. – Всё будет хорошо. А ты поторопись: сны о розовых пони сами себя не посмотрят.
