В Коулских селениях известна одна дама: самая старая дева. Милочка - внучка бедняги, превратившегося в мудрого и загадочного ученого. Книжки подростка вызывают у нее непреодолимое желание листать страницы ночью, будто рисует на бумаге сны и чужие таинства. Сюжет витает между мистикой старых книг и глубокими размышлениями о жизни....
По-южному белоснежные стены виллы романтично шептали о близости моря, где в гавани могут стоять великолепные корабли, а на побережье снуют нетрезвые матросы, грузчики, переносящие привезенный из далёких стран или же отнятый в боях драгоценный груз.
Мне хотелось выйти за ограду поместья, столбы которой были украшены фигурками ангелочков или похожих на них созданий.
Если прислушаться, на улице за трехметровой стеной кипела жизнь. И я отправилась искать ворота, чтобы хоть одним глазком увидеть мир за границами этого дома.
Глава 7
Поскольку ходить я умею почти неслышно, плавно и можно даже подумать, чуть касаясь земли подошвами, этот диалог я услышала издали. Ровно там, где и были высокие, искусно сделанные кованые ворота. Замерев под раскидистой плакучей ивой возле малюсенького, явно рукотворного пруда, прислушалась.
— … к этой старой ведьме… навсегда! – шептал женский немолодой голос, обладательницу которого я не могла рассмотреть из-за живой изгороди.
"— Боги! Бедная леди Стефания, наша несчастная птичка даже не представляет, что её ждёт, - второй, более молодой голос совершенно искренне выражал жалость. И обращена она была на меня.
— Все слуги так её боятся, что не смеют ни с кем разговаривать, - осторожно добавила первая, но потом моментально шикнула, видимо, услышав меня или кого-то, кто приближался к ним.
Жалости к себе я не испытывала. То ли потому, что этот вариант продолжения жизни всё равно был лучше, чем оказаться в каком-нибудь явно гарантированном мне аду, то ли потому, что я не знала ещё, на что согласилась.
«Она просто старая женщина и, судя по всему, моложе той, настоящей меня, прожившей очень длинную жизнь и точно знающей, как со стариками нужно обращаться.», - подумала я, хмыкнув, и аккуратно пошла назад.
На ужин меня пригласила Лизи. К этому времени я уже вернулась в комнату, которая напоминала гримерку как минимум пяти актрис: платья, чулки, коробки со шляпками были рассредоточены по всем поверхностям, куда что-либо можно было положить или повесить.
Служанка в какой-то момент, словно действуя по указке только ею слышимого звоночка, вдруг оставила тряпки и вышла. Вернулась она с улыбкой и словами:
— Леди Диана ждет вас за семейным ужином.
— Ну, ты же проводишь меня? – уточнила я, понимая, что ничего хорошего от этого ужина ждать не следует.
— Конечно.
