В Коулских селениях известна одна дама: самая старая дева. Милочка - внучка бедняги, превратившегося в мудрого и загадочного ученого. Книжки подростка вызывают у нее непреодолимое желание листать страницы ночью, будто рисует на бумаге сны и чужие таинства. Сюжет витает между мистикой старых книг и глубокими размышлениями о жизни....
Благо, мы догадались переодеться в одежду попроще, иначе расспросов было бы куда больше. Когда хозяева дома, наконец, оставили нас в покое, мы с радостью растопили в домике печь, затворили двери и молча уселись на кровать. Скидывать теплые плащи было рано: дом промёрз, и ждать надо было не меньше часа, чтобы внутри стало уютнее.
— Как ты думаешь, мы можем всё бросить и жить вот так, как раньше: одни в этой тесной каморке? Или на ферме? – спросила я и вдруг подскочила: — Лео, я и забыла… Нора. Ее же выгнали, и она перебивается с детьми у соседа!
— Ну-ну, Стэф.
— Что? – не поняла я, но узнав, что они вернулись на ферму, выдохнула. Всё же мы в ответе за тех, кого… ну, вы знаете…
— Марти сосватала Нору за сына фермера, у которого мы работали. Пареньку лет двадцать пять. Помладше Норы, но хваткий, работящий.
— Поменялись телами? Разве это возможно? – меня как током ударило от его слов."
"— Нет, конечно. Это все сказки. Неужели не знаешь сказку о старой Леове, умершей здесь и оказавшейся в теле юной девушки через сотню лет после своей смерти? Мы думали это выдумка вообще, но моя бабушка говорила, что знала эту девушку.
— Ну кто её знает. Может и правда. Мы же не можем проверить, - ответила я буднично. Лео прижимал меня к себе и целовал в лоб.
— Иногда мне кажется, ты тоже из другого времени. Наверное, из будущего. Если эта Леова смогла прийти из прошлого, то, вероятно, можно попасть и из будущего в наше время.
— Не выдумывай, Лео…
— Тогда почему ты делала вид, что не знаешь меня? – вдруг спросил Лео, и я напряглась.
— Я не помню ничего до момента, когда однажды утром проснулась в своей комнате, Лео. Я очень болела до этого. Так мне сказали… - стараясь не мудрить, рассказала я правду.
