В Коулских селениях известна одна дама: самая старая дева. Милочка - внучка бедняги, превратившегося в мудрого и загадочного ученого. Книжки подростка вызывают у нее непреодолимое желание листать страницы ночью, будто рисует на бумаге сны и чужие таинства. Сюжет витает между мистикой старых книг и глубокими размышлениями о жизни....
Перед окном, словно роскошный музейный экспонат, главенствовал стол. Тяжелый, резной, хорошо отполированный. Скромный для такого стола стул с высокой и прямой спинкой, был выдвинут, словно хозяйка только что отошла и вот-вот должна вернуться.
Ее не беспокоило, что пишет или читает она спиной к двери. Она ведь любит свет! Так отчего в ее доме сумрак даже в самый светлый день? Может, потому, что она здесь только ночует и ей плевать на дом?
Пока Лиззи дрожала возле двери, я пыталась отыскать среди книг хоть что-то отдалённо похожее на карту.
— Лизи, поднимись в мою комнату и принеси мне мой набор для письма, - тихо попросила я. Во-первых, мне не нравилось, что девушка дышит мне в спину, а во-вторых, краем глаза я заметила среди книг дверцу, из замочной скважины которой торчал ключ с продетым в него шнурком с затейливой кисточкой на конце.
Как только она прикрыла за собой дверь, я в два оборота распахнула дверцу и, не сомневаясь, вытащила из ниши, размером, наверное, с морозильник в старом советском холодильнике, шкатулку, украшенную росписью.
Я быстро засунула мешок на место и открыла шкатулку.
Не позволив себе прикоснуться и как-то изменить порядок в шкатулке, я быстро осмотрела ее содержимое, закрыла. Вернув шкатулку в нишу, закрыла дверцу на те же два оборота и придержала кисточку, чтобы она не болталась.
Когда вошла Лиззи с моим набором, я стояла возле двери с книгой в руках. Пальцы тряслись.
— Леди, - не понимая, почему я не беру то, что попросила, она пристально посмотрела на меня.
— Я передумала, да и леди… вдруг она и правда будет против. Тебя никто не видел? – с душевной улыбкой спросила я.
— Нет, - компаньонка вроде даже обрадовалась, что я образумилась.
— Идём в гостиную. Я напишу письмо брату, - с этими словами я приоткрыла дверь, сначала выглянула, а потом быстро просочилась в гостиную.
Глава 18
Естественно, никакому брату ничего я не написала. В моем положении лучше было бы, чтобы он вообще обо мне забыл.
