В Коулских селениях известна одна дама: самая старая дева. Милочка - внучка бедняги, превратившегося в мудрого и загадочного ученого. Книжки подростка вызывают у нее непреодолимое желание листать страницы ночью, будто рисует на бумаге сны и чужие таинства. Сюжет витает между мистикой старых книг и глубокими размышлениями о жизни....
Мне пришлось снова забраться в воду, и необходимость от повторного заплыва была обеспечена чистотой. Глина успела засохнуть на ногах, руках, белье и волосах. Тогда-то я и вспомнила о первом своём промахе: о мыле, взять которое не догадалась.
Но глина эта оказалась весьма интересна своими свойствами! После того как она отмывалась от кожи, последняя приобретала легкий оттенок. Заметила я это на ногах, когда стянула грязные панталоны и принялась отстирывать грязь.
Кожа под штанишками имела всё тот же привычный уже цвет сметаны, а вот ниже колена, даже если потереть песочком, держался приятный тёплый оттенок «легкого поцелуя солнца».
Развешанные на ветках мокрые платья, юбки, рубахи и шаль сохнуть не спешили. Но дневное солнце обязано было справиться.
Книга и спички, к счастью, сохранились великолепно. Там же, в бурдюке, я нашла почти сухим тоненькое платье. С радостью переоделась, спрятала книгу и спички в кустах и, выбрав относительно ровное место под деревом, заснула сном марафонца, проделавшего грандиозный, тяжелейший даже для спортсмена со стажем путь.
Проснулась оттого, что стало жарко. Тело под платьем вспотело, а во рту образовалась такая сушь, словно всю ночь я не плыла по реке, а старательно напивалась на свадьбе лучшей подруги."
"Осмотревшись, обнаружила все мои вещи на месте и поторопилась с котелком к воде. Сейчас, уже напившись и сидя на берегу на удобном валуне, понимала, что надо располагать лагерь куда глубже, в лесу. От воды мои сохнущие на солнце вещи реяли, словно флаги и «кричали»: эй, ребята, вы не меня ищете? Я здесь!
Наполнив котелок, я вернулась к месту своей дислокации, собрала высохшее барахло, осмотрела место, где спала, и пожалела, что нужно уйти: моё гнёздышко под деревом и впрямь оказалось вполне себе уютным.
Вглубь я прошла, наверное, не больше трёхсот метров и, поняв, что воду не вижу, да и дымящий костерок мой вряд ли кто-то заметит, решила остановиться там. Но на выбор повлияла и небольшая поляна с цветущей земляникой. Полянка позволит находиться на солнце, если надо, да и светлое пространство перед глазами всяко лучше, чем тёмный лес!
Костерок нужен был лишь затем, чтобы вскипятить воду для отвара и погреть наколотые на палочку кругляши домашней колбасы, которую я догадалась прихватить из подвала с запасами.
Бросила в закипевшую воду пучок земляничной травы, что-то похожее на брусничный лист. К этому времени зашкворчала над углями моя колбаска. Подмокшие сухари я ела прямо из мешочка.
