В Коулских селениях известна одна дама: самая старая дева. Милочка - внучка бедняги, превратившегося в мудрого и загадочного ученого. Книжки подростка вызывают у нее непреодолимое желание листать страницы ночью, будто рисует на бумаге сны и чужие таинства. Сюжет витает между мистикой старых книг и глубокими размышлениями о жизни....
Я нашла несколько сухих толстых веток, которые решила составить над своим лежбищем в виде шалаша. Накрыть его было нечем, но я, как участница нескольких студенческих экспедиций, знала, что лучше хоть какое-то укрытие, чем вообще никакого. Веточки с листьями я навтыкала в свой шалашик, скорее на всякий случай: от дождя. Конечно, сухой я в этом случае не останусь, но успею собрать вещи в мешок.
Еще эти веточки на сломе имели яркий смолистый дух, и такая ароматная преграда хорошо скрывала запах человека от животных. «Материала» для строительства шалашей было, хоть деревню здесь возводи.
Если вернуться к глинистому берегу, то там росла прекрасная осока, из которой можно вязать пучки и накрывать ими стенки из палок и веток. Молодой ивняк можно не только гнуть, но даже завязать, если захотеть. С его помощью возможно укрепить любую конструкцию. Тогда я могла бы пережить тут даже ураган. Но ловли рыбы и зверушек для еды в моём багаже знаний не было. Если кто-то даст удочку, естественно, справлюсь. А вот чтобы сделать её из глины и палок… нет, к этому меня жизнь не готовила!
Закончив с шалашом, заточила несколько крепких палок, которые планировала уложить рядом с собой.
"Перед сном я искупалась не столько для чистоты, сколько для безопасности: вспотев во время сна на жаре, я точно пахну, как хороший кусочек бифштекса, ожидающий, чтобы его поджарили. А может, съели и в виде сырого блюда.
Отметив под последними закатными лучами, что цвет ног и рук не изменился, решила утром сходить до места, где выбралась из воды, и набрать этой глины.
Глава 26
Спала я в своем шалашике безмятежно, как ребёнок. Если что, мне было не привыкать, но об этом я расскажу чуть позже. Так вот… за всё время, что я прожила в этом удивительном мире, я впервые проснулась счастливой и свободной от переживаний. Конечно, завидовать тут нечему, скажете вы? А вот есть чему, мои дорогие! Я снова была свободна от нависшей надо мной необходимости сделать так, как велят.
— Прекрасная, конечно, робинзонада, да и в юность переносит получше любого фотоальбома, но жить в лесу и молиться колесу не входит в наши планы, правильно, Стефания? – специально понизив голос, чтобы он звучал, как мой прежний, спросила я сама себя, дожёвывая колбасу.
— Думаю, да, любезная Татьяна Пална, думаю, да! – себе же ответила я за Стефанию.
