– Знаешь, сколько всего изменится за два года? – Он обнял меня за плечи и шепнул в ухо: – Ты была права насчет Флавии, хотя не полностью. С девчонкой можно договориться. Пошли искать квестора! – добавил громко.
Квестора мы нашли скоро. Та без возражений выдала ключ, мы наняли повозку, и Лола назвала улицу. Она села на скамью рядом с возчиком и все время, пока мы ехали, подпрыгивала от нетерпения. Игрр разместился рядом со мной и стал напевать себе под нос. Мне он внимания не уделял, и я грустила. Муж – как ребенок! Он надеется, что, попав в лапки Флавии, сумеет вырваться? Девчонка Лаурой вертит, как хочет, это всей Роме известно. Та проконсул, пропретор, а Игрр кто? Как ему это объяснить? Захочет ли слушать? Кто я ему?
Повозка привезла нас на окраину Ромы. Я увидела высокий забор, за которым что-то скрипело и ухало. Где это мы? Разве это дом Виталии? Возчик остановила повозку, и мы вошли в распахнутые ворота. От невиданного зрелища у меня едва не вылезли глаза. Прямо перед нами высились непонятные сооружения. Два огромных конусообразных ящика, сколоченных из толстых досок и схваченных по ребрам железными скрепами, стояли по левую и правую руки. Внутри ящиков вращались вертикально стоящие толстые бревна. Их приводили в движение ремни, которые передавали движение от других бревен, помещенных внутрь больших колес. Каждое вращали два ослика, подгоняемые нолами. Я присмотрелась и увидела, что из нижних концов ящиков выползает на кожаные ленты серая масса. Ножи сбоку рубили массу на части, в результате выходили кирпичи и черепица. Нолы в фартуках хватали их и грузили в тачки. Когда те наполнялись, везли их к печам, располагавшимся в дальнем конце двора.
– Что это? – спросила я.
– Кирпичный завод! – сказал Игрр. – Хотя, как вижу, уже и черепичный. Его придумал и построил мой друг, которого зовут Олег. Вон он!
Игрр указал на высокого плечистого мужчину, стоявшего у одного из ящиков. Он о чем-то беседовал с другим пришлым – невысоким и худощавым. Лола вдруг завизжала и рванулась к мужчинам. Те обернулись, и подбежавшая «кошка» повисла на худощавом, обхватив его руками и ногами, после чего принялась облизывать его лицо.
– Это Леша, – сказал Игрр. – Муж Лолы, неофициальный. Они полюбили друг друга, когда нас везли в Рому.
Я различила на левой руке Льоши бронзовый браслет. Лола обезумела! Льоша – храмовый мужчина! Так выражать свои чувства при посторонних! А если узнают?
– Завтра это будет неважно! – загадочно сказал Игрр, видимо догадавшись о моих мыслях.
