Тем временем Ольг разглядел нас.
– Док! – заорал он во всю глотку. – Твою мать!
Раскинув руки, могучий пришлый рванулся к нам.
Спустя мгновение они с Игрром обнимались, гулко хлопая друг друга по плечам. При этом Ольг восклицал: «Козел ты безрогий! Куда пропал? Не знал, что думать! Скотина!..»
Я не поняла ни одного его слова, но догадалась, что Ольг так радуется.
– Говори по-латыни! – сказал Игрр, отстраняясь. – Моя спутница не понимает.
Ольг с любопытством глянул на меня.
– Кто она? Преторианка?
– Ее зовут Лиона, – сказал Игрр. – Она моя жена.
Сердце в моей груди застучало быстро-быстро. Игрр назвал меня женой!
– А где Виталия? – удивленно спросил Ольг.
– На пути в Рому. С ней все хорошо. У нас сын. Лиона моя вторая жена.
– А у меня – дочка! – похвастался Ольг. – Мариной назвали: Аурелия так захотела. Я не спорил – хорошее имя!
Он повернулся ко мне.
– Ты красивый! Я рад тебя видеть!
Я протянула ему руку. Ольг осторожно взял меня за пальчики и легонько встряхнул их. Странное приветствие! Ольг повернулся к Льоше.
– Мы кончать! – крикнул громко. – Опустоши бункеры и уходи! Приезжай к нам! Мы праздновать!
– Позже! – покачал головой Льоша, не отрываясь от Лолы.
– Понятно! – ухмыльнулся Ольг и повернулся к нам: – Идем!
По пути мы остановились у харчевни. Ольг забежал в распахнутые двери и воротился с обнимку с двумя амфорами. Следом кварта, пыхтя, тянула корзины с едой. Ольг загрузил все в повозку и заскочил внутрь. По пути они с Игрром оживленно разговаривали, мешая латинские слова с речью пришлых. Я сумела понять, что муж кратко поведал о своих приключениях, а Ольг хвалился заводом. Свой восторг он выражал непонятными словами: «Мы их порвали! Куча бабла!..»
Повозка замерла у домуса за высокой оградой. Распахнулись кованые ворота, и мы въехали внутрь. Домус выглядел богато. Мраморные колонны поддерживали антаблемент с фризом, мраморная же лестница вела к окованным бронзой дверям. Было заметно, что мрамор почистили и отмыли – он сиял. Свежеокрашенные охрой стены, просторный дворик с бассейном и садом… Вдоль бассейна на постаментах стояли мраморные скульптуры, внутри бил фонтан, а меж постаментов бродили павлины. Здесь все дышало богатством, большим и скорым.
– Вот! – сказал Ольг, указывая на домус и сад. – Мы сделать ремонт! Евро!
Последнего слова я не поняла. Тем временем распахнулись двери, и на лестницу вышли две треспарты. Обе держали на руках детей.
