Откуда ей взяться? После завтрака спутницы решили, что мне нужно предстать в курии в полной красе. Меня отвели в парикмахерскую, где проворная кварта побрила меня и уложила волосы. Пока она хлопотала, дамы куда-то сбегали. Вернулись они с тогой. Меня завернули, тщательно уложив складки. В процессе участвовала парикмахер с клиентками. Похоже, их это забавляло. Когда, наконец, мы подкатили к курии, там ждали. Распорядитель обдала нас ледяным взглядом и велела следовать за ней.
Мы вошли внутрь, и я увидел скамьи, возвышавшиеся наподобие амфитеатра по сторонам овального зала. Скамьи заполняли женщины в тогах. Посреди зала стояли два кресла. В одном покоилась Флавия, второе занимала Северина. Принцепс и народный трибун… Северина вдобавок и понтифик максимус.
На нас немедленно уставились, и я ощутил себя двоечником, вызванным к доске. По пути в Рому я готовился к выступлению, мысленно шлифовал речь, и вот момент наступил, а я топтался у порога, не зная, что делать. Лолу с Лионой распорядитель отвела в сторону, я стоял один. Флавия пришла на помощь.
– Проходи, сенатор! – сказала громко. – Теперь это твой дом!
Я приблизился. Флавия встала.
– Достопочтенные сенаторы! Перед тем как открыть заседание, хочу представить нового члена курии – Игрра Офсянникофф. Вчера я внесла его имя в списки. Вы, конечно же, удивлены. Тысячу лет ни один мужчина не занимал скамьи в этом здании. Сейчас поймете!
Флавия хлопнула в ладоши и приказала:
За дверью пропела буцина, и в курию ступили преторианки. Одна несла знакомый весиллум, две охраняли ее с боков. В руках они сжимали пилумы. Преторианки подошли ближе и встали.
– Преторианец Игрр более месяца назад отправился в Балгас, чтобы спасти из плена свою жену. Ему это удалось. Но одновременно он вернул в Рому вексиллум первой манипулы пятого легиона, захваченный сармами более века назад…
Последние слова принцепса потонули в шуме. Сенаторши, вскочив, вопили, махая кулаками. В этот миг они походили на болельщиков, чья команда выиграла чемпионат мира. Некоторые обнимались. Но более всего поразила Северина. Вскочив, она подбежала к вексиллуму и стала гладить его древко. По щекам ее бежали слезы. Я догадался, что штандарт означает для нее что-то личное.
Флавия сделала знак распорядителю. Та замахала бронзовым колокольчиком. Не сразу, но в курии угомонились. Северина, вытерев слезы, вернулась в кресло. По знаку Флавии вексиллум унесли.
