— Вставай! И помоги мне добраться до дома, где я наконец согреюсь!
Все движения Зака были невероятно замедленными, в глазах застыло пугающе бессмысленное выражение, но Джулии тем не менее удалось приподнять его и перекинуть безжизненно обвисшее тело в снегоход.
— Постарайся хоть как-нибудь удерживать равновесие, — продолжала умолять Джулия, пытаясь усадить его более-менее вертикально и сама устраиваясь сзади. Оглянувшись, она поняла, что ни за что на свете не поднимется по той же дороге, по которой спускалась. Джулия низко склонилась над своим пассажиром, чтобы хоть немного защитить его от ледяного ветра, и направила снегоход по извилистой тропинке вдоль ручья. Полностью забыв о своем страхе перед незнакомой машиной, Джулия думала только об одном — как поскорее добраться до безопасного места.
— Зак, — как заклинание повторяла она, прячась от слепящего снега за лобовым стеклом, — ты все время дрожишь. Это хорошо. Это очень хорошо. Значит, температура тела не пала ниже критической точки. Я где-то читала об этом. — С такими оптимистичными словами Джулия развернула снегоход и направила его вверх по единственной дороге, которая оказалась достаточно пологой для того, чтобы по ней можно было доехать до дома.
Глава 28
В холле Зак дважды полностью отключался, но Джулия упорно тащила его в свою спальню, где камин был полон дров и оставалось только разжечь его. Задыхаясь от непосильного напряжения, она наконец дотащила его до кровати и начала снимать обледеневшую, заскорузлую одежду. Когда дело дошло до брюк, Зак наконец слабо пробормотал первые, более-менее членораздельные слова:
— Душ. Горячий душ.
— Нет, — решительно ответила Джулия, пытаясь казаться как можно более деловитой и бесстрастной, хотя это было довольно затруднительно, учитывая, что в данный момент она стягивала с него обледеневшее нижнее белье. — Еще не время. Пациентов, страдающих от гипотермии, следует согревать постепенно и ни в коем случае не подвергать воздействию прямого тепла. Мы учили это в колледже, на курсах оказания первой медицинской помощи. И не нужно стесняться того, что я тебя раздеваю. Я ведь учительница, а ты для меня сейчас — всего лишь маленький мальчик. — Последняя фраза прозвучала настолько фальшиво и неубедительно, что Джулия даже запнулась. — А ведь учительница — это почти как медсестра, понимаешь?
Напуганная тем состоянием полной апатии и неподвижности, в которое снова впал Зак, Джулия повысила голос и почти прокричала:
— Не смей засыпать! Слушай, что я тебе говорю! — Стягивая плавки, Джулия невольно взглянула на него, и по ее обычно бледным щекам разлился яркий румянец.