Солдат из Российской Армии попадает на передовую во время Великой Отечественной войны, где его учат обращению с противотанковыми орудиями «Рапира». Его боевой опыт и судьба в самоходной технике создают напряженную интригу.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Самоход. «Прощай, Родина!»»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Солдат из Российской Армии попадает на передовую во время Великой Отечественной войны, где его учат обращению с противотанковыми орудиями «Рапира». Его боевой опыт и судьба в самоходной технике создают напряженную интригу.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Солдат из Российской Армии попадает на передовую во время Великой Отечественной войны, где его учат обращению с противотанковыми орудиями «Рапира». Его боевой опыт и судьба в самоходной технике создают напряженную интригу.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Иди первым, мы за тобой.
Танк Виктора пошел к лесу, по его колее – остальные. Так меньше риска. Если подорвется на мине, так один, а не все.
Но Бог миловал, и танк прошел с километр вдоль опушки.
Слева показалась просека, и «шерман» свернул туда. Деревья задерживали снег, и потому на самой просеке были ветра и снега осталось мало.
Шли с приличной скоростью, километров тридцать – тридцать пять, для неровной грунтовки – вполне приличная скорость. На просеку уже вся рота втянулась, не отстают. Иной раз в быстроте – залог успеха.
Немцы их явно не ожидали, проморгала их разведка.
Когда «шерман» выехал из леса, немецкий батальон занимался обустройством. Рыли капониры, траншеи, окопы – долбили мерзлую землю. И все позиции были тылом к лесу повернуты: видимо, фрицы полагали, что наши части лес обходить будут. Почему о просеке забыли, вот вопрос? А может, на карте ее не было? Ведь немецкие карты по данным авиаразведки делались, причем довольно точные были – но долго ли просеку проложить?
«Шерман» Виктора сразу пехоту давить начал, оба пулемета огнем захлебывались. Мимоходом пушку раздавили. Расчет пытался развернуть ее в сторону просеки, но не успел. Трясло на ухабах, ямах, окопах и сминаемой технике немилосердно.
А с просеки один за другим остальные танки уже выползали – и сразу в бой. В такой ситуации оборону, отпор организовать невозможно.
С бронетранспортера немецкого, полугусеничного, пулемет ударил по танкам, по десанту.
– Бронебойный! – прозвучала команда Виктора, но наводчик уже и без подсказки влепил в борт бронетранспортера снаряд.
Пулемет замолк. Из железного чрева бронетранспортера повалил дым, потом жарко ахнуло. Боезапас взорвался или бензобак?
Танки роты стреляли, давили гусеницами, уничтожали из пушек грузовики, бронетранспортеры, мотоциклы и живую силу противника. Четверть часа ожесточенной стрельбы, рева двигателей, лязга гусениц – и от немецкого батальона ничего не осталось. Взяли десяток пленных.
Бой закончился как-то вмиг, все стихло. Танкисты открыли люки и выбрались на броню – после боевого отделения, провонявшего порохом, хотелось дохнуть свежего воздуха. Немногочисленные пехотинцы из десанта прошлись цепью по позициям разбитого и раздавленного батальона. Они выискивали спрятавшихся, забирали трофеи. Всех интересовала еда, а многих – и выпивка. Уцелевших после боя распирала радость, хотелось выпить, сбросить напряжение.
Пленные немцы сбились в кучу, стояли с поднятыми руками и смотрели со страхом.
