Солдат в глубоко надвинутой каске не сводил взгляда с русской самоходки. Его глаза встретились с глазами Павла Карелина. Но что мог он прочитать во взгляде лейтенанта, потерявшего половину родни и многих друзей?
– Есть выстрел! – отозвался Швецов, нажимая на спуск.
Осколочный снаряд взорвался, разбив сцепку и смяв задний борт вездехода. Пушка покатилась по обочине, одну из станин оторвало напрочь. «Демаг» без груза попытался увеличить скорость, надорванная гусеница болталась и елозила, затем треснула пополам. Бронетранспортер потерял скорость и закрутился на месте.
Павлу показалось, что он слышит крик обреченного артиллерийского расчета. Хотя, скорее всего, большинство из них не успели понять, что произошло. Фугасный снаряд подкинул вездеход, в разные стороны полетели обломки. Кто-то успел выскочить, остальные исчезли в огненном клубке.
– Амбец котенку! – кричал Вася Сорокин.
Получив приказ прекратить преследование и закрепиться на занятой позиции, танки и самоходки посылали снаряды вслед уходящим немецким машинам.
– Чего остановились! Вперед! – кричал, высунувшись из люка, лейтенант-танкист. – Давить гадов!
– Уймись, – поднял голову со своего сиденья механик-водитель танка Т-34. – Глянь, что творится! С кем наступать?
Цепь невысоких холмов, кустарник, кучки деревьев и частично вырытые траншеи не казались надежным укрытием. Но все же это была высота. Уже с начала войны получалось, как правило, что немцы не цеплись за лишний километр и останавливались для обороны в удобных возвышенных местах с хорошим обзором.
Не было в тактике их командования вечного «Давай!», которым гнали наши генералы полки и дивизии под встречный огонь, невзирая на потери.
Но в этот раз фельдмаршал Манштейн и его подчиненные торопились. 16 февраля 1943 года советские войска, продолжая наступление от Сталинграда, освободили Харьков. Ходили слухи, что в ставке Гитлера был дан негласный приказ – отбить этот крупный город в месячный срок.
Но даже сейчас, торопясь исполнить приказ командования, усиленный моторизованный батальон не стал ввязываться в безнадежный бой с русскими, а отошел, сохраняя главные силы.
Лейтенант-танкист, рвавшийся вперед, приходя в себя, растерянно вертел головой, видя вокруг горящие машины. Командир полка Мельников вовремя отдал приказ остановиться в удобном, частично укрепленном месте.
Догорали две «тридцатьчетверки» и самоходка СУ-76, рассыпался дымящейся грудой легкий Т-70. Еще несколько машин получили повреждения.
