В новом прологе мы возвращаемся к детской памяти главного героя. Старая знакомая — двустопная Лиза, всегда готовая его наказать за каждое малейшее отступление. Всё вокруг кажется забытым и неясным, как будто Санек снова пробуждается в атмосфере утраченного детства и тайных игр, но уже с новыми воспоминаниями о том, что было давно — настоящим прошлым....
Мне было жутко интересно, как мне будут представлять претенденток в содержанки, и понятно, что я, наблюдая за беседой графа с баронессой, проигрывал в голове разные варианты этого действа.
В действительности все оказалось просто и эффективно. Нас с графом пригласили на обед, и к нам присоединились сразу пять молодых красивых девчонок, так сказать, на любой вкус. А после трапезы для нас устроили что-то вроде смотрин. Шучу, конечно. Просто дамы типа пожелали помузицировать, а потом ещё и потанцевать.
Другими словами, мне предоставили возможность в полной мере рассмотреть дам и даже немного пообщаться с ними во время танцев.
"Если поначалу я положил глаз на довольно эффектную блондинку, то к концу этого мероприятия поменял своё мнение кардинально и выбрал скромную, отчаянно стесняющуюся всего происходящего шатенку. Вот было в ней что-то такое, непонятное, что заставляло меня буквально встать в стойку, и все тут.
Когда я определился и шепнул о своём выборе графу, тот как-то даже одобрительно на меня посмотрел и мухой организовал мне разговор с баронессой наедине.
Вот где я охренел и даже слегка растерялся.
Баронесса без всяких экивоков обозначила, что и сколько будет стоять. Я, честно сказать, почувствовал себя покупателем наложницы в каком-нибудь султанате.
Баронесса сразу назвала сумму, которую я должен заплатить, а также как и какие расходы обязан буду нести ежемесячно в течении года.
В итоге мы обо всем договорились. Граф остался в гостях, а мы с крохой, которую звали Мария Николаевна Загородная, поехали на экипаже графа за её вещами.
Глава 18
Пока мы с Марией ехали за ее вещами, я выслушал ее историю, и рассказ мне очень не понравился.
Нет, поначалу она дичилась и сидела нахохлившись, как воробышек.
