В новом прологе мы возвращаемся к детской памяти главного героя. Старая знакомая — двустопная Лиза, всегда готовая его наказать за каждое малейшее отступление. Всё вокруг кажется забытым и неясным, как будто Санек снова пробуждается в атмосфере утраченного детства и тайных игр, но уже с новыми воспоминаниями о том, что было давно — настоящим прошлым....
От результата охренели все. Разлеталась эта наша продукция, как горячие пирожки, и заготовленных наборов нам не хватит даже, чтобы насытить местный рынок. Поэтому ни о какой отправке их куда-то теперь и речи идти не может, оно нам просто не нужно.
В гимназии у меня дела идут ни шатко ни валко. Мне там вообще нечего делать. Если бы не эти никому не нужные языки, сдал бы все экстерном и не мучался, но не судьба. Кстати, пусть у меня сейчас память не абсолютная, как это было в прошлой жизни, и я больше не могу впадать в транс впадать, чтобы вспомнить все в мельчайших деталях, но и так грех жаловаться.
С другими учениками я и раньше не особо общался, так, «здрасте» да «досвидание», а сейчас и вообще был сам по себе. Да и не интересен я здесь никому, был бы из какого нибудь княжеского рода, тогда да, обхаживали бы и в покое не оставили, а так внимания на меня особо не обращали, и меня это безмерно радовало.
Из-за ежедневной работы над воспоминаниями записей и рисунков скопилось так много, что мне пришлось даже специальный шкаф заказывать, чтобы хранить это все под замком. А навспоминал я реально немало, если не сказать больше. Думаю, какие-нибудь продвинутые промышленники душу дьяволу продали бы за эти бумаги.
Как-то, размышляя о своем будущем, вернее о постройке разных производств, я задался целью нарисовать все необходимое оборудование для нормальных паровых машин, пригодных для использования как на паровозах, так и на кораблях.
Промахался всю зиму с чертежами оборудования, отвлекаясь ненадолго на «изобретение» кое-какого сельхозинвентаря. Так, я нарисовал и заказал у местных умельцев изготовление сеялки и косилки. Просто больно было смотреть на согнутых в три погибли женщин, убирающих зерновые серпами.
