Автор
Я лежу на тонкой постели в холодном палате интенсивного ухода, чувствуя непрекращающуюся дрожь. Сердце колотится так быстро, что кажется остановилось, и внезапно пронизывающая дурнушка захлестывает меня с головы до пят. Ночи безуспешных попыток вернуть пульс, мучительные пробуждения — все это ведет к одному печальному концу....
Всего пятнадцать лет прошло с его изготовления, поэтому на реликвию никак не тянет. Но в любом случае это слишком дорогой подарок, поэтому, хоть мне и нравится это ружье до безумия, а оставлять его себе я точно не буду. Надо будет, куплю себе со временем что-нибудь статусное, а пока обойдусь.
Подумав еще немного, упаковал эту прелесть обратно в чехол, да и потопал в оружейный магазин старика возвращать ему подарок, по дороге размышляя, как это сделать, не обидев этого человека.
Старик оказался на месте за своим прилавком, будто и не покидал его со вчерашнего дня.
— Не скрою, подарок ваш мне понравился, но принять его я не могу. Нет, не потому что я хочу вас обидеть, просто это ненужная мне сейчас вещь. Повесить на стену только для того, чтобы было, — это как-то не по мне. Ходить с ним на охоту просто некогда, да и жалко эту красоту использовать для этих целей. Поэтому будет лучше, если оно останется у вас в семье в виде реликвии, а мне вы лучше поможете с выбором подарков для моих друзей-аристократов.
Старик слушал мою речь с каменным лицом, но в конце улыбнулся и ответил:
— Этот подарок сделан от души, поэтому он твой и это не обсуждается, а с выбором я и так помогу, тем более что есть у меня есть такая возможность. Мой товарищ торгует антиквариатом и мне не откажет.
Когда я снова завел речь о том, что подарок слишком дорогой, меня вдруг перебил молодой голос, раздавшийся со стороны двери, через которую мы вчера ходили в тир:
— Бесполезно с дедом об этом разговаривать, он не отступится, проще смириться.
В нашу сторону из дверного проема вышагнул молодой стройный парень лет двадцати, весь белобрысый и с широкой улыбкой на лице. Подойдя, он протянул руку и представился:
— Я тот самый внук, которому понадобилась помощь. Меня зовут Роджер, и я добро помню. В любое время, когда тебе понадобится помощь, просто позови, обязательно откликнусь.
Я пожал его руку и в свою очередь представился. Не успели мы закончить рукопожатие, как дед произнес:
— Ты лучше попросись к этому парню на службу, так будет лучше и ему, и тебе, да и я наконец успокоюсь, не буду за тебя переживать.
Фига себе у них тут планы. А меня спросить не надо, нужны ли мне люди?
Дед снова угадал мои мысли, потому что произнес:
— Не куксись, лишним мой внук тебе не будет, а преданней подчиненного ты не найдешь. У нас это семейное — держать данное однажды слово и никогда его не нарушать.
