Представляешь? Мы сделали бы там молодежную галерею, где выставлялись бы юные художники. Там было бы небольшое кафе с дискотекой. Ну, и еще что‑нибудь…
Круз поджал губы и скептически покачал головой.
— Да, очень интересная идея.
Сантана торопливо воскликнула:
— Я знала, что тебе это понравится!
— Единственно, чего я не моту понять, — сказал он сквозь плотно сжатые губы, — почему эту идею нужно обсуждать в полночь в квартире Тиммонса? Это мне совершенно непонятно.
Она растерянно теребила в руках сумочку
— Круз, мы поехали к нему домой, потому что в «Ориент Экспресс» было очень душно, было много народу из‑за этой грозы, которая пронеслась над городом. И потом… Я не знала, что уже так поздно. Я просто по рассеянности перепутала время. Мне казалось, что вечер только начался.
Вот это уже выглядело сущей нелепицей. Круз тяжело вздохнул и с нажимом произнес:
— Я понял твои действия так, что ты хочешь заставить меня ревновать. Это верно?
Она мгновенно отказалась от маски невинно заблудшей овечки и возбужденно воскликнула:
— Да! Да, именно этого я и хочу. Именно этого я от тебя добиваюсь! Но ты не ревнуешь. Если бы ты меня любил, ты бы сейчас просто убил бы меня!..
Круз смотрел на нее тяжело дыша.
— Потому что это задело бы твое мужское самолюбие, твои чувства… А вовсе не из‑за того, что я как‑то плохо себя вела. Ты бы понял, что я намеренно хочу оскорбить твои чувства, если они, конечно, есть…
— Что ты знаешь о моих чувствах? — с глухой злостью произнес он.
— Я все знаю! — запальчиво бросила она ему в лицо. — Ты хочешь казаться со стороны огорченным, но на самом деле тебе все это безразлично! Ты меня не любишь… Только Иден заставляет твои страсти кипеть. Если бы она сейчас была на моем месте, ты бы не был так спокоен. Ты бы бушевал.
Круз резко шагнул навстречу Сантане.
— Так ты этого хочешь? Этого?..
Эту семейную сцену прервал телефонный звонок. Атмосфера в комнате немного разрядилась, когда Круз подошел к телефону и поднял трубку.
— Да, да, сэр, — сказал он. — Она не пострадала? Я сейчас приеду. Спасибо.
Сантана мгновенно поняла, о ком идет речь, и не успел Круз положить трубку, как она тут же с оскорбленным видом сказала:
— Хватит!.. — вскричал он. — Я должен ехать и больше ничего не желаю слышать!
Он возбужденно схватил с дивана небрежно брошенный пиджак, кое‑как напялил его на плечи и, на мгновение задержавшись в дверях, сказал:
— В следующий раз, когда захочешь навестить Кейта Тиммонса, договоритесь врать что‑нибудь одно.
Щеки Сантаны вспыхнули.
— Что ты хочешь этим сказать, Круз?
— А то… Он мне сказал, что ты привезла ему забытый в баре бумажник… И ни слова про твои новые замыслы относительно каких‑то там молодежных центров и прочей ерунды… Тогда это выглядело бы по крайней мере правдоподобно.