А сейчас твои жалкие объяснения вызывают у меня только сожаление о том, что я вынужден их выслушивать. Неужели ты не понимаешь, как жалко и нелепо ты сейчас выглядишь? Единственное, чего я не могу понять — ты делаешь это только ради себя или стремишься выгородить и его тоже. Не знаю, действительно ли ты испытываешь к нему какие‑то чувства или только притворяешься, стараясь вызвать у меня глупую, никому не нужную ревность?
Сантана нерешительно шагнула вперед.
— Круз, послушай. Я хотела тебе все объяснить, — ее голос снова приобрел миролюбивую окраску.
Но Кастильо по–прежнему нервничал.
— Что ты хотела мне объяснить? Что ты вообще можешь мне объяснить? — кричал он.
Сантана протянула к мужу руку.
— Круз, я добиваюсь от тебя только одного, чтобы ты обратил на меня внимание, чтобы ты заметил, что я есть… Что я не предмет интерьера… Что в этом доме ты можешь быть всегда желанным гостем… Ты хочешь обвинить меня в неверности? Но я не понимаю, что это такое… Это то, что ты делаешь живя с человеком, за которого вышла замуж, Но который больше тебя не любит? Подумай сам, Круз. Когда мы исполняем с тобой супружеские обязанности, мы думаем не друг о друге…
— Сантана, опомнись! Что ты говоришь? Это же полная ерунда… Ты просто не хочешь меня понять.
— Ты тоже не хочешь меня понять! Мы оба не понимаем друг друга. Наверное, нам все‑таки лучше развестись. Иначе это не приведет ни к чему хорошему. Я уже давно думаю об этом…
— Замолчи! — разъяренно закричал Круз. — Этот разговор мы продолжим после того, как я вернусь.
Иден уныло разглядывала стены полицейского участка, когда в комнату решительной походкой вошел Круз.
Иден вскочила с места и бросилась к нему. Но, очевидно, вспомнив, что они все‑таки не муж и жена, остановилась на полдороге и только радостно улыбнулась.
У Кастильо был такой озабоченный вид, словно он только что гнался за целой бандой мексиканских иммигрантов, которым все‑таки удалось уйти за границу.
— Иден, с тобой все в порядке? — обеспокоенно проговорил он.
Она с грустным видом пожала плечами.
Круз окинул ее внимательным взглядом с ног до головы, словно пытался обнаружить какие‑то видимые глазу повреждения. При этом Иден виновато опустила глаза.
— Тебе крупно повезло… — сказал Круз, нахмурившись. — Если бы не эта случайность, у тебя могли бы быть весьма большие неприятности. Скажи спасибо, что полицейский патруль появился вовремя. И эти ребята, которые были в машине, не успели избавиться от тебя как от ненужного свидетеля.
Иден взглянула на Круза по–детски наивными, широко открытыми глазами.