Иден и Круз стояли посреди комнаты в полицейском участке, безуспешно пытаясь убедить друг друга в собственной правоте.
— Я была в квартире Кейта Тиммонса я увидела там кое‑что!.. — закричала Иден.
В этот момент дверь скрипнула и на пороге комнаты выросла фигура окружного прокурора.
— Что ты видела в моей квартире? — насмешливо спросил он.
Иден осеклась на полуслове и умолкла. Воцарилась малообъяснимая для Круза пауза. Оглянувшись на Тиммонса, Кастильо повернулся к Иден и спросил:
— Ну, так говори, что ты видела в его квартире.
Иден набралась мужества и выпалила:
— Я видела человека… Я видела очень странного человека.
Окружной прокурор подошел к Иден и с загадочной улыбкой заглянул ей в глаза.
— Что же это был за такой особенный человек? — с усмешкой спросил он. — Что это за определение такое? В чем его странность? Он что, был хромой или кривой на один глаз?
Иден смущенно захлопала глазами.
— Я видела только его сапоги.
Окружной прокурор испытал неслыханное облегчение, услышав эти слова Иден. У него появился шанс выпутаться на этой ситуации.
— Что же это были за сапоги? — уже более спокойно спросил он.
— На нем были сапоги из змеиной кожи…
Окружной прокурор поморщился.
— Ну и что? В таких сапогах, наверное, полгорода разгуливает.
Иден упрямо мотнула головой.
— Нет, не полгорода. Я таких сапог ни у кого не видела, только у того человека, который был в твоей квартире…
Тиммонс развел руками.
— Ну и что из того, что он был в моей квартире? Может быть это один из моих людей?
Круз напряженно слушал, не предпринимая никаких действий.
Иден подозрительно посмотрела на окружного прокурора и заявила, наклонив голову:
— Этот человек был обут в такие же сапоги из змеиной кожи, как и тот, которого я видела в заброшенном гараже на Рэдблафф–Роуд…
Круз мгновенно напрягся, и это было заметно даже по его лицу. Он чуть подался вперед, словно охотничья собака, почувствовавшая запах дичи.
Это уже было кое‑что… Точнее, это уже была информация, воспользовавшись которой можно было напасть на след организаторов нелегальной переправки иммигрантов через границу.
Если же, как он и подозревал, в этом деле замешав окружной прокурор, который довольно неуклюже пытался объяснить что‑то Крузу пару часов назад, то может получиться громкое дело.
Но суть дела была даже не в том что дело обещало быть громким, а в том, что для Кастильо все очевиднее становилось причастность Кейта Тиммонса ко всему этому делу.
Если окружной прокурор — по меньшей мере — осведомлен обо всем происходящем с мексиканскими рабочими–иммигрантами и не предпринимает никаких действий относительно этого… Все это уже означает определенную степень его вины.