— Наверное, ты собрался в Китай или в Россию. После того, как там началась перестройка, там побывала половина всех бездельников мира.
— А где же, в таком случае, побывала другая половина? — нахмурившись спросил Локридж.
— В Диснейленде, — мгновенно выпалила она. Локридж снова поморщился.
— Августа, прекрати. Я не хочу сейчас заниматься пустыми словопрениями.
Августа широко улыбнулась.
— Хорошо. А чем же ты предлагаешь заниматься одинокой женщине, которая проводит вечер в ресторане, на протяжении нескольких часов? Неужели мы должны смиренно сидеть на своих стульчиках и чинно отправлять в рот кусок за куском?
Локридж вынужден был согласиться с правотой ее слов.
Пожав плечами, он обернулся и, посмотрев по сторонам, сказал;
— Я погорячился. Все‑таки мы находимся в ресторане, а не в церкви.
И хотя разговор, с некоторых пор пошел по другому руслу, Августа легким усилием воли вернула его в нужное направление.
— Итак, куда ты едешь, Лайонелл? — ненавязчиво спросила она.
Стараясь хоть как‑то оттянуть момент расплаты, то бишь, момент истины — он стал непринужденно и галантно потягивать вино из бокала. Однако стреляного воробья Августу на таком простом трюке провести было невозможно.
Она впилась в своего бывшего мужа таким пристальным гипнотизирующим взглядом, что он спустя несколько секунд едва не поперхнулся и поспешно поставил бокал назад на стол.
— Ну, что ты на меня так смотришь? — жалобно протянул он. — Я не могу ответить тебе немедленно, по первому твоему желанию.
— Отчего же? Питаешься продумать, как без особых потерь отойти на заранее заготовленные позиции? Ты напрасно пытаешься увильнуть от прямого и честного ответа, Лайонелл. Я не дам тебе возможности скрыть твои тайны, даже не надейся.
Он обиженно надул губы.
— Августа, ты всегда превратно истолковываешь мое молчание. Клянусь тебе, у меня и в мыслях ничего подобного не было.
— Почему же ты молчишь?
Локридж развел руками.
— Должны же быть какие‑то паузы в разговоре, Августа, могу я отдохнуть и просто посмотреть по сторонам — кто здесь сидит, как кто одет, какие с ними женщины?
Августа осуждающе покачала головой.
— Ты же старый хрыч, Лайонелл. Тебе о здоровье думать надо, а не о женщинах и нарядах.
Он с притворным возмущением нахмурил брови.
— Ты уже во всем мне отказываешь… Наверное, опять вспомнила времена нашей молодости,
Августа постаралась предотвратить нежелательное развитие разговора.
— Да, это были любопытные времена, — со вздохом сожаления сказала она. — Жаль, что они уже давно кончились… Но ты мне так и не сказал, куда ты едешь этим летом на отдых. Ты не представляешь себе, как мне интересно узнать об этом. Наверное, Лайонелл, ты задумал что‑нибудь совершенно особенное — иначе ты бы не темнил так?..