У Кастильо был такой озабоченный вид, словно он только что гнался за целой бандой мексиканских иммигрантов, которым все‑таки удалось уйти за границу.
— Иден, с тобой все в порядке? — обеспокоенно проговорил он.
Она с грустным видом пожала плечами.
Круз окинул ее внимательным взглядом с ног до головы, словно пытался обнаружить какие‑то видимые глазу повреждения. При этом Иден виновато опустила глаза.
— Тебе крупно повезло… — сказал Круз, нахмурившись. — Если бы не эта случайность, у тебя могли бы быть весьма большие неприятности. Скажи спасибо, что полицейский патруль появился вовремя. И эти ребята, которые были в машине, не успели избавиться от тебя как от ненужного свидетеля.
Иден взглянула на Круза по–детски наивными, широко открытыми глазами.
— Ты на меня злишься?
Это выглядело со стороны так, словно маленький ребенок, сбежавший от родителей в гигантском супермаркете, интересуется у мамы ее настроением после того, как полиция всего города битый час искала его во всех подворотнях.
Разумеется, Круз не мог остаться равнодушным и, кипя от негодования, воскликнул:
— Еще бы мне не злиться!.. Зачем ты ввязываешься в подобные авантюры? Что тебя туда тянуло? Неужели тебе больше нечего было делать, кроме как шататься по заброшенным гаражам, где собираются нелегалы, прибывающие из Мексики? Там, между прочим, попадаются и серьезные люди, которые не остановятся перед тем, чтобы пару лишних раз нажать на курок. Твое присутствие там было абсолютно излишним. Мы бы и сами смогли разобраться со всем как следует. Или ты думаешь, что в полиции служат полные идиоты?
Иден растерянно развела руками.
— Но, Круз, я хотела помочь тебе!.. Неужели ты теперь будешь ругать меня за это?
Кастильо упрямо мотнул головой.
— Я никогда не думал, что ты любишь влезать во всякие неприятные истории. По–моему, с тобой никогда прежде такого не случалось. Что тебя дернуло на этот раз? Ты ведь могла погибнуть! Ты, вообще, находилась на волосок от смерти, когда тебя спасли.
У Иден был такой растерянный вид, как у школьницы, которая получила неудовлетворительную оценку и теперь пытается оправдаться перед родителями за свою нерадивость.
— Но ведь меня заперли в фургоне…
Круз уже не мог сдержаться, и выкрикивал слова с такой обидой и возмущением, как будто имел на это полное и законное право. Как будто Иден целиком и полностью принадлежала ему… Как будто она была его женой и поступала вопреки его супружеским советам.